Монтеспан, чтобы потешить короля, устраивала живые карточные игры, где в роли карт выступали придворные дамы и кавалеры. Людовик сравнивал ее с «играющим ребенком». И это «дитя» увлеченно проигрывало в карты целые состояния. В одну из новогодних ночей маркиза спустила 600 тыс. ливров, а еще через три месяца государственная казна оплатила ее карточный долг в размере 4 млн ливров.
Монтеспан царила и властвовала. «Султанша», как ее называли при дворе, позволяла себе не только решать судьбы придворных, даровать состояния и титулы, изгонять в опалу, разорять, но даже подшучивать над королевой.
Марии Терезии приходилось обращаться к фаворитке, чтобы через нее добиться какой-либо королевской милости. И когда Людовик приказал удалить от жены всех испанских фрейлин, Монтеспан, по просьбе королевы, «ходатайствовала» перед ним, и Марии Терезии высочайше позволили оставить одну из них.
Единственным, во что Франсуаза старалась не вмешиваться, оставалась политика. Но дворцовые интриги были ее стихией и, конечно, малейшее ее неудовольствие кем-то или чем-то было подобно «государственному перевороту».
Многие завидовали власти королевской фаворитки, и поэтому она внимательно следила за своими «подданными». А те, в свою очередь, наблюдали за сменой интересов короля, чтобы вовремя высказать почтение новой пассии монарха. Но свою власть Мантеспан уступать не собиралась.
Поволноваться Франсуазе все же пришлось. Женолюбивый Людовик, хотя и был привязан к ней, увлекался и другими женщинами.
Королю никто не отказывал. За 16 лет «царствования» Мотеспан не раз пришлось отстаивать свое право на короля. Принцесса Субиз родила ему сына. Мимолетные увлечения графиней Граммон, госпожой де Людр и девицей Гедам болезненно ударяли по самолюбию «султанши». Но особенно заставила ее поволноваться юная маркиза Фонтанж, серьезно претендовавшая на место фаворитки. В этот раз Монтеспан была спасена только благодаря тяжелой беременности своей соперницы, которая выглядела измученной и непривлекательной.
Ребенок родился мертвым, а через два года скоропостижно скончалась сама маркиза. Препятствия больше не существовало. Однако фаворитка не теряла бдительности.
По Версалю поползли зловещие слухи о тайных «черных мессах», в которых принимала участие Монтеспан. Трижды в заброшенной церкви Сен-Марсель кровь некрещеного младенца лилась на обнаженное тело Франсуацы, трижды аббат Гибур служил дьявольскую мессу.
