Она была женщиной страстной и властной, но тоже не сумела удержать Риверу, любовницей которого становилась любая натурщица. Огромный, толстый, с выпученными, как у жабы, глазами, он ворвался в жизнь Фриды, «как красочный вихрь, полный неожиданностей». Диего же был покорен юной изысканной и очень красивой женщиной. Она была ярким сплавом западной культуры и мексиканского темперамента, открытой, задорной, приветливой. Тот, кто называл их союз загадочным, считал очередным розыгрышем, глубоко ошибался. «И говоря о нашем союзе с Диего, быть может, чудовищном, но все же священном, скажу: это была любовь».
"
"Но Ривера никогда не был верным мужем, и Фрида многое прощала, страдала молча, ведь Диего всегда возвращался к ней. Однако сам он был болезненно ревнив. Однажды, застав жену в мастерской наедине с американским скульптором Исамой Ногучи, он чуть не застрелил бедолагу. Всей душой и телом Фрида привязалась к своему необузданному мужчине. Несмотря на мучительные боли, она сопровождала его в Нью-Йорк и Детройт, где Ривера выполнял заказные росписи.
И сама работала столько, сколько позволяло здоровье. А еще Фрида мечтала о ребенке, но многочисленные травмы не дали ей счастья материнства. Три выкидыша — море боли и отчаяния, которое выплеснулось в картинах. Вот полотно «Больница Генри Форда»: обнаженная Фрида лежит на железной кровати, живот вздут, волосы в беспорядке. Слезы заливают щеки, кровь — белую простыню. Рука удерживает шесть нитей, тянущихся к шести символам, означающим ее состояние горя, потери и боли.
Все идеи ее картин зашифрованы в деталях, фоне, фигурах, расположенных рядом или нарисованных на лбу. Символика имела глубокие национальные корни и опиралась на традиции индейской мифологии доколумбового периода. Преодолевая мучительные страдания, Фрида никогда не вовлекала в свои проблемы других людей. Она любила бывать в хороших компаниях, всегда искрилась юмором, заразительно хохотала, подшучивала над собой, но в искусстве была предельно честна, откровенна и серьезна.
Она изображала «свою реальность» без всяких моральных и эстетических преград, и ни на одном из автопортретов Фрида не улыбается. Только по ним можно определить, каких усилий ей стоило жить.
1934 г. был тяжелым испытанием для Фриды: третья тяжелая беременность вновь закончилась выкидышем, ей удалили аппендикс, ампутировали пальцы правой ноги. Диего стал жаловаться, что лечение «садит его на мель».
