Мари вновь почувствовала себя юной гризеткой, гуляла с Александром по бульварам, нежно называла придуманным именем Аде (сокращение от А. Дюма), а ночью отдавала свое хрупкое тело с такой страстью, что это было настоящим «пиршеством плоти».
Им было хорошо вдвоем, но очень недолго. Мари отказала всем богатым клиентам, но жить продолжала на широкую ногу. Это смущало Александра. Он любил страстно и боялся быть обманутым. И чем больше молодой человек задумывался, тем неприятней ему казалась действительность. Он хорошо знал, как ловко Мари умела отказаться от надоедливого любовника, ссылаясь на болезнь или уже занятый вечер.
Когда ее спрашивали, почему она так часто обманывает, то Мари смеясь отвечала, что «от лжи зубы белеют».
Несколько коротких месяцев незамутненных чувств сменились длинными тягостными месяцами недоверия. Мари почувствовала его отчуждение. «Дорогой Аде, почему ты не даешь о себе знать и почему не напишешь мне обо всем искренне? Мне кажется, что ты мог бы относиться ко мне как к другу. В ожидании вестей от тебя нежно целую тебя как любовница или как друг — по твоему выбору.
В любом случае остаюсь преданной тебе. Мари».
Как считали современники, Дюма-сын был от природы наделен тем душевным теплом, которое исходило и от его отца. Только рядом со старшим Дюма можно было отогреться и простить ему многие чудачества, а сын не умел передавать свое тепло другим. Злопамятный пессимист, благоразумный моралист, человек долга — все эти черты представляли странный коктейль в его характере.
Он и любил с оглядкой, и сам себя корил за это. Писательница графиня Даш, хорошо знавшая отца и сына, тонко подметила: «Сын Александра Дюма, банкира всех тех, кто никогда не отдает долгов, не мог бросать на ветер ни своих экю, ни своей дружбы. Крайняя сдержанность Александра — следствие полученного им воспитания и тех примеров, которые он видел. Жизнь его отца для него — фонарь, горящий на краю пропасти. Вы не найдете у него внезапного горячего порыва, свойственного Дюма-отцу. Он холоден внешне и, возможно, охладел душой с того времени, как в его сердце угас первый порыв страстей».
"
"В отношениях с Мари между любовью и благоразумием победило благоразумие. Содержать привыкшую к роскоши куртизанку он был не в состоянии, как и что-либо изменить в ее жизни. 30 августа 1845 г. Александр написал ей прощальное письмо. «Дорогая Мари, я не настолько богат, чтобы любить вас так, как мне хотелось бы, и не настолько беден, чтобы быть любимым так, как хотелось бы вам.
