Так появилась Мари
Дюплесси — самая знаменитая куртизанка Парижа первой половины XIX века."
"Любовь Мари стоила очень дорого. Быстро разорившийся герцог де Гиш вынужден был уступить ее более богатому кавалеру. От виконта де Мериль она забеременела и, чтобы не смущать общество своей испорченной фигурой, почти год прожила в Версале, в стороне от светских развлечений. Мари родила мальчика и, веселая и беззаботная, вернулась в Париж. Сына забрал к себе де Мериль, будущий префект Бургундии, и больше она о ребенке ничего не знала.
Ее вновь окружили самые блистательные мужчины — Анри де Контад, Фернан де Монгион, Эдуард Делессер и десятки других. Но не только на безделушки тратила Мари заработанные любовью деньги. Лучшие парижские репетиторы обучали ее изысканному французскому, игре на фортепиано, литературе, искусству танца. На полках ее библиотеки рядом с душещипательными романами стояли книги Рабле, Сервантеса, Скотта, Гюго, Дюма-отца, Ламартина и Мюссе. Поэтому никого не удивляло, что в ее изысканно роскошном салоне можно было встретить не только светских львов, но и литературную гордость Франции — Эжена Сю, Роже де Бовуара, Альфреда де Мюссе.
Мари неплохо разбиралась в литературе и любила хорошую поэзию. Когда модная куртизанка садилась за фортепиано и исполняла задумчивые баркаролы и волнующие сердце вальсы, ощущалось, как глубоко она чувствует музыку. Поэтому к Мари относились со смешанным чувством уважения, восхищения и жалости, что не обделенная талантами девушка занялась таким ремеслом.
Но другой жизни для себя она не хотела. Уже через три года Мари называли самой красивой и элегантной женщиной Парижа, королевой французских бульваров. «В ней сквозила такая изысканность, которой нельзя научиться, она не утрачивала своей тактичности при любых обстоятельствах, — отмечал в своей книге „Англичанин в Париже“ А. Вандам. — Она никогда не позволяла себе ни одного грубого слова. У Лолы Монтес, ее главной соперницы, не было ни одного друга, у Мари Дюплесси — ни одного врага. Но даже в самых веселых и шумных компаниях она оставалась спокойной, безучастной, часто подолгу молчала, о чем-то размышляла, порой впадала в меланхолию.
Она знала, что больна, что скоро умрет, и эта грозная мысль постоянно сверлила ее мозг, лишала радости наслаждения жизни… Ее содержал тогда какой-то аристократ-иностранец, любивший ее как дочь».
Бывший русский посол в Париже, барон фон Штакельберг, познакомился с Мари на водах в Спа, где она лечилась от туберкулеза.
