Впервые она надолго покинула свою семью в 1913 г., отправившись лечиться от туберкулеза в один из самых дорогих пансионатов Швейцарии. Хотя врачи утверждали, что болезнь Гала находится в зачаточном состоянии и у нее есть шансы на выздоровление, в то время она часто думала о смерти, полагая, что дни ее сочтены. Возможно, этим объясняется неукротимая жажда жизни Гала, которая, несмотря на внешнюю суровость и строгость этой женщины, всегда отличала ее.
Нелюдимая, раздражительная, сдержанная до холодности, одинокая девушка — такой была 19-летняя Елена Дьяконова, когда приехала в Швейцарию.
Оказавшаяся надолго отрезанной от семьи и предоставленная самой себе, она осталась наедине со своим недугом. Называя себя, девушка представлялась окружающим не Еленой, а Гала, делая ударение на первом слоге. Так называла ее мать, а имя Елена, которое дал ей отец, осталось лишь в документах. Странное имя Гала, такое редкое, что кажется выдумкой, отличало девушку от других, делало ее особенной. Для нее было немаловажно знать, что «так не называют больше никого».
В санатории Гала встретилась с Эженом Гренделем, известным в истории как поэт Поль Элюар. Невинный флирт молодых людей положил начало настоящему чувству. Нежные любовные послания, совместные прогулки, чтение романов и стихов делали их счастливыми. Объединенные радостью жизни, влюбленные забывали о том, что больны. Русский акцент и черные колдовские глаза Гала делали ее экзотичной и притягательной для хрупкого 17-летнего юноши. Для него, еще совсем мальчишки, Гала — «уже почти женщина».
С первых дней романа с юным поэтом она поняла, что перед ней необыкновенный талант. Этот волшебный дар распознавать божественную искру в мужчинах Гала сохранит на всю жизнь. Но она умела не только безошибочно почувствовать в человеке особый дар, а и «побудить его обладателя развиваться, стремиться к совершенству, к вершинам творчества». Можно сказать, что благодаря встрече с этой необыкновенной женщиной состоялось рождение Эжена Гренделя как поэта. «Два этих события неотделимы друг от друга, — писала Д.
Бона, — как если бы любовь к Гала пришла к нему через поэзию и любовь к поэзии через Гала». Для Элюара она стала не только музой, но и самым пристальным критиком, самым первым и самым внимательным слушателем. Ей, разделяющей все его творческие порывы, поэт отныне будет посвящать свои самые сокровенные мысли. «Тело ее — золотая поэма, Бесстрастное, роскошное и гордое, презирающее собственную плоть», — писал Грендель.
