Кого бы ни играла Марлен — от замызганной цыганки до величественной русской императрицы, — она оставалась блистательной и стала образцом для подражания. Одновременно в ней раскрылся актерский дар. Альфред Хичкок, у которого Дитрих снялась в единственном фильме «Боязнь сцены» (1950 г.), считал, что «она профессиональная актриса, профессиональный оператор, профессиональный модельер». Все, кто работал с ней, были восхищены ее трудолюбием, энергией и умением вникать в детали. Марлен знала все о линзах, софитах, была своим человеком у осветителей, гримеров, в монтажной и реквизитной, на экране умела пользоваться взглядом, жестом, намеком, недосказанностью и, конечно, костюмом.
«Фатальная женщина» работала над своими нарядами на уровне с прославленными модельерами и обыкновенными швеями. Идеи баснословно дорогих, но неправдоподобно оригинальных нарядов всегда принадлежали ей, как и введенная для женщин мода на мужской брючный костюм. Эдит Хэд, награжденная восемью «Оскарами» как художник по костюмам, с уважением отмечала: «Платья не творятся для Дитрих, они творятся вместе с ней».
Это был не каприз звезды, этого требовал образ. Портные и стилисты вспоминали, как она неподвижно простаивала семь-восемь часов на примерках, с неистощимой фантазией и с точностью до миллиметра указывала, где должна быть блестка, как сама ловко орудовала иглой, и говорили, что Марлен была для них «и кошмаром и праздником»."
"«Галатея», созданная гением Штернберга, с 1935 г.
зажила самостоятельно, теперь она творила себя сама. Еще в начале работы в Голливуде она спросила у своего режиссера, не стоит ли ей изменить имя. Тот ответил: «Твое имя будут учить наизусть». Он был прав. Фильмы с участием Дитрих имели бешеный успех во всех странах, она была не только актрисой, она стала типом женщины — «Марлен Дитрих», тем образом, который пытались копировать, но не могли повторить. Мифическая Марлен снималась и у других режиссеров («Желание», «Ангел», «Нью-Орлеанский огонек», «Ранчо, пользующееся дурной славой», «Зарубежный роман» и др.
). И даже если фильмы были не совсем удачными, ее роль была безупречна и запоминалась. Постепенно экранный образ Дитрих сменился: роковая дама уступила место интеллектуальной женщине с поразительным чувством юмора.
Неизменными оставались чары Дитрих и редкий по звучанию, гипнотизирующий голос, которым она завораживала миллионы зрителей и своих многочисленных мужчин.
