– Я…я не знаю, тут так много всего, – восхищённо отвечаю я, оглядывая сладости.
– Кофе будет готов через пять минут, – возвращается Жаклин, и Ник отстраняется от меня.
– Собери нам всё своё меню на пробу по две штуки. Матери положи набор трюфелей, и набор «Bella Rose» двенадцать штук, а Люси…
Пока Ник продолжает делать заказ, я возвращаюсь к витрине, где такой богатый выбор конфет и все настолько разные, что у меня потекли слюнки, глядя на эту вкуснятину. Всё, что хочешь: и пасхальные яйца, зайцы, розы, различные фигуры, начинки, фрукты в шоколаде, орехи.
А аромат вокруг меня? Господи, запах корицы и горького шоколада навсегда впитается в мою кожу, ассоциируясь с Ником.
– Я взял для тебя два вида торта, – на ухо мне произносит Ник, и я, расплываясь в улыбке, выпрямляюсь.
– А ты? – Спрашиваю я.
– Себе бархатный, другой я не ем, слишком всё сладкое, – кривится он, а я хихикаю, ощущая, что снова вернулась та лёгкость между нами, и я вновь счастлива.
Жаклин приносит наш кофе, и Ник ставит его на столик, приглашая меня сесть, при этом постоянно перебрасываясь скупыми новостями с женщиной.
Выходит, что они очень давно друг друга знают. И Ник, если от матери он скрывает, что мы вместе, то от Жаклин нет. Хотя сторонится меня и больше не обнимает, но всё же… он ухаживает за мной, предлагая попробовать трюфельный пирог и другой с шоколадным муссом. Каждая ложка этих десертов тает на языке, взрывая сладкой истомой каждый нерв и растворяя порции шоколада в венах. Безумно вкусно. Когда я так сильно полюбила шоколад?
Встречаюсь с глазами Ника, и улыбающуюся от моих восторженных комплиментов Жаклин.
И понимаю, что лучшего десерта, чем шоколад, я никогда не познаю. И это его оттенок. Оттенок горького шоколада.
– Не торопись, Жаклин, мы завтра утром приедем за заказом, – говорит Ник, расплачиваясь за наш завтрак.
– Вот ты поганец, Николас. Мог предупредить? Я же Ричарда уже разбудила. Он уши тебе надерёт, – возмущается хозяйка кафе, а Ник издаёт смешок.
– Мне нравится, когда ты копошишься.
Это мне всегда нравилось, – я вижу, что он улыбается, но в его тоне такая грусть, что я непроизвольно, лишь бы стереть это из его души, беру его за руку.
– Несносный мальчишка. Ты всегда был таким и оставайся. И я так рада, что ты заглянул к нам, да ещё и с Мишель. Ведь Эмбер последний раз жаловалась, что ты гей, – смеётся Жаклин.
– Пусть так и думает, мне спокойнее. До скорого, – кивает сдержанно Ник, и я прощаюсь с Жаклин, следуя за ним, тянущего меня к выходу.