А после новостей из Печорского Урочища, уверен, стоимость такого «свободного» создания подскочит до небес — и любой род расстанется с любыми деньгами, пойдёт на любые ваши условия, чтобы заполучить в руки подобную мощь.
Мне снова никто не ответил, и я допил кофе.
— Так что ваши слова выглядят так, что вы просто не желаете упускать из рук ценный актив — не только материальный, но и моральный.
— Марк Григорьевич, боюсь, вы не так нас поняли. Мы всего лишь хотели убедиться, что Терентьев подписал бумаги без внешнего… Давления, — ослабив галстук, заявил Александр.
— У вас было на это почти две недели. Но вместо уведомления о расследовании, я узнаю об этом на личной встрече. Не потому ли, что срок выплаты залога должен возобновиться после того, как вы уведомите меня о невозможности перезаключения договора? А расследование может идти долго — куда дольше оставшихся двух недель…
— Тут вопрос к вашему отцу, почему он так затянул… — начала было седовласая, но я прервал её, подняв ладонь.
— Вас это никаким образом не касается.
Я предоставил все документы, вы их проверили. Рассмотрение запроса было подписано Терентьевым — это непреложный факт. Признаться, я не рассчитывал, что в «Авангарде» работают настолько мелочные люди."
"— Вы забываетесь!
— Это вы забываетесь, с кем говорите! — я добавил в голос металла, — Именно в вашем банке на меня напал проклятый! Именно из окна вашего банка, спасая уважаемую Алёну Рябинину от неминуемой смерти, я выпал! И именно я, прошу заметить, отказался от обвинений в адрес вашей структуры, когда граф Юсупов расспрашивал меня о случившемся!
Последняя фраза припечатала банкиров так, что они втянул головы в плечи.
К сожалению, моё заявление было ложью. Но я вполне мог так сделать, и запросить от банка компенсацию, как сделали бы многие из дворян. Просто сразу после нападения я об этом не подумал, а потом было уже поздно.
— Поэтому я предлагаю вам два варианта, — спокойно продолжил я, — Первый: вы проводите расследование — хоть с привлечением дактилоскопистов и менталистов, мне плевать.
Но в таком случае я лично свяжусь с графом Юсуповым и попрошу его проконтролировать, чтобы сделка оставалась заморожена, ввиду ваших весьма расплывчатых формулировок. А когда расследование завершится — в мою пользу, разумеется — я потребую от «Авангарда» компенсацию за нанесённый моей репутации ущерб. Полагаю — в размере рыночной цены моего родового существа. А уже после этого подниму в прессе такую шумиху, что вы до конца века не отмоетесь.
