"
"К счастью, во мне не осталось ни капли живительной силы этой твари — так что инквизитор Юсупов не нашёл во мне ничего подозрительного. Никаких предположений о том, что произошло, у меня не было — так что и спрашивать с меня было нечего.
Разве что удивиться, как я выжил при падении с такой высоты?
Я вполне честно рассказал, что укрепил организм, и Юсупов лишь хмыкнул.
— Впечатляет.
Он велел нам с отцом и Алёной ехать в полицейский участок, чтобы записать показания, а сам скрылся среди копошащихся на месте происшествия служащих госструктур.
Несколько человек брали пробы тканей монстра, почти превратившегося в отвратительную зловонную лужу.
Садясь в полицейский мобиль, я думал — а правда ли, что меня с этим происшествием ничего не связывает?
Человек превращается в монстра — явно с помощью мощного тёмного проклятья. Даже не теневого — тёмного… И это происходит в тот момент, когда я прихожу за своим родовым существом.
Совпадение? Возможно…
Мог ли кто-то захотеть подставить меня?
Нет, это тупейшая подстава.
А убить?
Это вполне возможно, но кто?
Земельцева и Ванессу даже рассматривать не стоит, не таким мы уж и враги. Заварский и Львов? Уже ближе, но и с ними я не настолько в ссоре, чтобы убивать. Тем более, таким изощрённым способом.
Дружки «Толика», колдуна-бандита, которого я отправил за решётку?
Ну-у-у…
Думаю, что целью я всё-таки не был. А вот Терентьев… Человек такого уровня вполне мог кому-то мешать…
В полиции нас продержали до самой ночи.
Расспросили о случившемся четыре раза, взяли слепки моей ауры, запросили документы из «Арканума».
Первый ли раз вы видели Терентьева?
Знаете ли вы о недоброжелателях Терентьева?
Видели ли вы кого-то подозрительного перед разговором с Терентьевым?
В конце-концов, нас отпустили, предупредив, что возможно придётся ещё приехать в участок. Заодно взяли подписку о невыезде.
Что было досадно, ведь я собирался в Кострому, к деду…
По пути домой я всё же решил проверить мысли о Толике.
Отыскал номер полицейского участка, позвонил, и вскоре меня соединили с капитаном Сидоренко.
— Да, ваше благородие? — спросил он, когда я представился.
— Хотел узнать, как там с делом тех бандитов? «Хруст», кажется, и его подельники? Вы обещали сообщить, когда будет суд!
— М-м-м… Такое дело, господин Апостолов… Анатолий Хрусталёв сбежал во время конвоирования в тюрьму. Сейчас он находится в розыске. Его подельники мертвы.
Вздохнув, я положил трубку.
