Соврёшь ещё раз, — я заморозил ему ногу до самого колена, — Я твои причиндалы превращу в ледяную скульптуру. Потом оторву и будешь любоваться на эту статуэтку, вспоминая былые времена.
— Н-не им-меете…
— Ты напал на меня. Ещё как имею.
— Не на вас! Я напал не на вас!
— Не ори! Кто будет разбираться? Кому поверят — шнырю с улицы, или дворянину?
Он замолчал, опустив взгляд.
— Ну и чудно. Теперь скажи, Костян — кому ты должен был сообщить о том, что дело сделано?
— Н-не знаю… Имени! Имени не знаю! — увидев, как потемнел мой взгляд, зачастил бандит, — Он в маске был! А может это просто посыльный, не знаю! Дали номер, сказали набрать, как закончим…
— Как на тебя вышли?
— Да за нас знают разные люди! Иногда приходят с просьбами, заданиями! Я под Бамбуком хожу, вот к нему и обращаются иногда…
Так, ну и что делать? Вряд-ли тот, кто нанял этих ребят настолько тупой, что будет радоваться в трубку, если ему сообщить о выполнении задания.
Скорее всего, там одноразовый, да ещё и оформленный на «левого» человека номер… Чего я добьюсь, если заставлю бандита позвонить нанимателю?
Ничего, кроме того, что спугну его или заставлю замести следы.
Проклятье…
— Ладно, Костян, — протянул я, заканчивая размышлять, — Считай, что тебе повезло сегодня. Не так, конечно, как ты рассчитывал… Алло, полиция? Говорит Марк Апостолов. На магазин моей подруги было совершено нападение, мне удалось задержать одного из налётчиков. Да, адрес в геолокации. Жду.
Глава 16
Последствия
Особняк Львовых. Крылатское. 31 октября.
Дверь в комнату Сергея с грохотом распахнулась и ударилась о стену. От неожиданности парень выронил маску, изображающую морду льва.
Отлитая из золота, украшенная гривой настоящего льва, которого Сергей лично подстрелил на сафари в Египетской деспотии полтора года назад, она с гулким звуком упала на белоснежный ковёр.
— Пап, ты чего врыва…
ХЛОП!
Звук от пощёчины разлетелся по комнате и стих.
Ошарашенный Сергей зашипел от боли, схватился за щёку и посмотрел на отца со смесью непонимания и страха.
Львов-старший навис над сыном. Он сцепил зубы, на скулах ходили желваки, а руки сжались в кулаки до белых костяшек.
— Как думаешь, — процедил он, делая несколько глубоких вдохов, — За что я тебя так? Есть предположения?
Сергей отступил на шаг, всё ещё держась за лицо. Его щека горела огнём.
— Я не…
— Хоть раз… — перебил его Леонид Андреевич, — Хоть раз постарайся не изворачиваться, когда накосячил. Хоть раз, сын.
Сергей видел, что отец в ярости.
