Домой я возвращаюсь затемно, хорошенько развеявшись вместе с близнецами на игровой площадке. Почему-то мне кажется, что в доме мужа на меня даже стены начинают давить. Уюта больше нет.
— Хозяин просил передать, что ждет вас в беседке во дворе, — произносит няня, забирая довольных близнецов.
— По поводу? — сердце странно екает, а нянька пожимает плечами.
— Вы знаете, мне ничего больше не передавали.
Черт. Ладно. Я обуваюсь обратно и выхожу во двор. Иду к беседке, цокая каблуками по каменной дорожке.
Там действительно горит свет. Недоумевая, зачем Рустам решил встретиться со мной именно там, я толкаю дверь, и...
— Боже! — вырывается у меня крик."
"На полу сидит Вячеслав, из носа которого льется кровь, капая на белоснежную рубашку. Я хватаюсь за сердце, а потом замечаю еще кое-что пострашнее: Рустам. Он поворачивается ко мне, пронзив жутким взглядом, а в руках у него поблескивает холодной сталью оружие.
* * *— Ты что творишь?! — кричу я, потому что паззл в моей голове собирается из деталек с невероятной скоростью: какого-то черта, Рустам, видимо, приревновал меня к этому мужчине.
Конечно, я встретилась с ним сегодня днем, не предупредив ни о чем мужа. Но, черт...
Рустам медленно приближается ко мне. Неотвратимо. Я, не выдержав, делаю шаг назад, и упираюсь спиной в стену беседки.
— Хочу услышать твой рассказ, принцесска, — очень опасным для меня тоном произносит он, — почувствовала себя женщиной? Расскажи мне в подробностях.
Узнаем, будет ли это стоить жизни другого человека.
— Ты совсем с ума сошел? — шиплю я, как разъяренная кошка. Смотрите-ка, сам он путается с женщинами в нашем доме, а на меня наезжает из-за полной чепухи, — я встречалась с этим человеком, чтобы снять помещение!
— Какое, нахрен, помещение?
— Для детского сада!!!
— Что за тупые отмазки, Диана?
— Отмазки? — смеюсь я через силу, потому что меня начинают душить слезы.
Потом обхожу Рустама, даже не обращая внимания на пистолет в его руках, и приближаюсь к испуганному Вячеславу, хотя сердце в страхе сжимается от моей наглости. Заглядываю ему за спину — запястья стянуты наручниками, — боже. Освободи его! Где ключ? Рустам!
Я смотрю на мужа, который с неприятной усмешкой смотрит на меня, чувствуя, как что-то начинает тихо плакать в душе. От отчаяния и одиночества.
