Я отнимаю руки от лица и встречаюсь взглядами с Рустамом. Я настолько устала, что не могу даже сказать «спасибо». Если бы его не было — я бы не смогла сама, наверное.
Он дает мне уверенность. Мне кажется, что я способна на все, когда он рядом.
— Ты охренеть как крута, Диана, — произносит он медленно, — молодец. Реально.
На сердце теплеет от его слов. Я снова хочу заплакать, но уже по другой причине.
Спустя некоторое время нам передают детей. Мне ставят капельницу. Я лежу на боку, глядя маленькое личико малыша, который тихо, сосредоточенно сопит и удивленно смотрит на мир.
Несмотря на то, что ему несколько минут от роду, я могу точно сказать, что похож он не на меня. А на Рустама. Просто очевидно. От меня ни капли нет. У него уже темные глаза и темные волосы. Черты лица… еще детские, но такие серьезные. Оба ребенка родились достаточно крупными для близнецов. Этот вышел чуть поменьше брата.
Рустам сидит напротив на стуле, все еще не избавившись от больничной одежды. На руке у него лежит второй малыш.
Садаев рассматривает его странно задумчиво. Не отрываясь. Они оба смотрят друг другу в глаза, и, кажется, им обоим просто отлично вот так проводить время в компании друг друга, в полном молчании.
— Рустам, — зову я мужчину, и тот, наконец, поднимает на меня взгляд, — давай меняться…можно я и второго подержу?
— Не, — у него появляется несколько нервная усмешка, — можно я не двигаясь посижу, ок? Он жесть какой мелкий. Я ему точно что-нибудь не так сделаю. Дернусь неудачно или еще что.
Я едва улыбаюсь.
— Я не думаю, что ты сможешь сделать ему больно.
— Да ну нет, нафиг, все равно. Я подожду, пока его не отдаст кто-нибудь тебе.
Я тихо смеюсь. Они оба выглядят невероятно. Огромный мужчина и кроха у него на руках. Но Рустаму идет. Удивительно. Интуиция меня не подвела. Я знала, что ему подойдет быть отцом.
— Ты должен назвать их, — произношу я, не в силах оторваться от этой картины, — мальчикам дашь имя ты. Девочек буду называть я сама.
Черт. Я понимаю, что очень странно оговорилась, только когда лицо Рустама прорезает ухмылка.
Словно у зверя, который только что смог поймать и сжать в своих лапах жертву. Темный взгляд словно ввинчивается в меня."
"— Уже планируешь девочек, принцесска? — в голосе Садаева скользят издевательские нотки, — значит, вопрос «нести ли тебе новые документы» отпадает сам собой.
— Я… — запинаюсь я, и чувствую, как малыш протестующе кряхтит на руках, словно чувствует что-то плохое. Будто понял, что сказал его отец.
