Особенно сегодня, — она внезапно улыбается, подходит и проводит ладонью мне по плечу словно пытаясь расслабить, — переживаешь? Все через это проходят. В твоем положении нельзя много волноваться, поэтому сядь лучше и посиди. Выпей воды. Могу попросить принести тебе поесть.
Я хватаюсь инстинктивно за живот. Неужели заметно мое положение? Нет, не может быть. Платье не облегающее, специально подбирали такое.
Я молча и послушно опускаюсь на диван, а мать Рустама ставит рядом со мной две красивые подарочные коробочки.
— Не переживай, — произносит внезапно она, видимо, заметив мое испуганное выражение лица, — я все знаю.
Только я и отец Рустама. Не думай об этом, Диана. Все проходящее, важнее всего сейчас здоровье детей. Я потеряла второго сына и больше всего боялась, что и с Рустамом что-нибудь случится…. — она тихо и эмоционально произносит что-то на незнакомом языке и вздыхает, — а потом моя первая невестка потеряла ребенка из-за переживаний. Пришло время нам пожить спокойно. И мне, наконец, увидеть внуков.
Отвлекись немного и посмотри, что мы тебе подарили.
В горле встает комок после ее слов. Я пытаюсь вежливо улыбнуться, но губы вздрагивают, а слезы сами по себе наворачиваются на глаза. Нет, нет. Надо сглотнуть этот ком переживаний и просто выслушать ее. Но сколько бы я не делала судорожных попыток успокоиться — не выходит.
— Ты плачешь? — внезапно мать Рустама удивленно заглядывает мне в лицо, а я изо всех закусываю нижнюю губу, — Диана, я же сказала, что нельзя. Сделай просто вид, что ты грустишь.
Плакать по-настоящему сейчас не надо.
Сказал ли им Рустам о том, чья я дочь? Даже если не говорил, то наверняка они видели по телевизору. Все новости кричали о нашей свадьбе.
— Простите. Я понимаю, что вы думаете. Мне очень жаль, что так вышло с братом Рустама. Я даже не знала, что… — признаюсь сдавленно я, а она внезапно останавливает меня жестом.
— Я же сказала — сын ввел нас в курс дела. Полностью. Ты не можешь отвечать за грехи человека, который тебе даже отцом не был. Будем считать, что ты сирота, если всем от этого станет легче.
До церемонии еще два часа, а ты уже одета. Не устанешь так ходить?
— Я нервничаю, — признаюсь я, — мне кажется, что я могу не успеть одеться и всех задержать.
— Успеешь. Тебе же помогут. Отчего ты нервничаешь?
— Рустам объяснил мне, что будет происходить и что я должна делать, но… боюсь, что все вылетит у меня из головы.
— Твой муж будет рядом с тобой. Потом я. Неужели не подскажем? Справишься ты со всем, Диана.
