Я была в очень расстроенных чувствах, меня не отпустило еще предательство брата и обида на Рустама, который не мог понять, что я просто немного тупая и иногда делаю тупые вещи. Вот такие, как побег. Я же просто была испугана.
— Да без проблем, — ответил тогда холодно Рустам, — твоя задача — нормально родить. После можешь вообще на все четыре стороны проваливать. Принцесса херова.
Козел. Животное глупое. Он ушел, хлопнув дверью, а я долго злилась и ругалась, уткнувшись в подушку.
Сейчас мне становится не по себе от нашего разговора. Я прикладываю руку к животу и начинаю тихо плакать. Зачем я огрызалась на Рустама? Он пришел, а, значит, ему не всё равно. Мы можем не понимать друг друга, но мне кажется, что он должен стать хорошим отцом. Тем более, мальчикам. Мне стоит засунуть свой эгоизм куда подальше. Чтобы потом не пожалеть, чтобы не страдали из-за этого дети. «Возможно, отец бы поступил иначе, зная, насколько будет страдать его любимый ребенок» — звучат в голове эхом мои же мысли.
Я должна поступить иначе.
Если Рустам еще вернется.
Словно в ответ на мои мысли вечером я слышу, как открывается дверь. В первый момент я думаю, что пришел кто-то из медсестер, чтобы проделать очередные процедуры — взять кровь, что-нибудь вколоть, или уборщица заглянула, но потом легкий сквозняк доносит до моего носа тонкий и знакомый запах одеколона.
Я замираю, не поверив себе же. Неужели?… Полторы недели прошло.
На меня внезапно падает что-то небольшое и я, вздрогнув, переворачиваюсь."
"Рустам подвигает ногой стул ближе к моей кровати. Садится на него, а я растерянно поднимаю с одеяла белую картонную коробочку.
— Что это?
— Открой и посмотри. Это твоё.
Я послушно снимаю крышку. Секунда — и мне кажется, что у меня галлюцинации. Меня ослепляет вспыхнувшие под искусственным светом камни и я ошалело провожу по ним пальцем, чтобы хоть немного убрать сияние.
Дьявол. Тут браслет. Я слабо представляю, сколько он может стоить, но мне кажется, что это будут бешеные деньги. Я бы даже днем не рискнула бы в нем пройтись по улице. Могут убить.
— Ты что…. — я даже сперва не могу подобрать слова, — это в честь чего?
— Подарок. Я обязан его сделать. Нравится?
Я растерянно поднимаю взгляд на Рустама.
