Ему явно будет больно, поэтому я едва касаюсь ваткой, но на теле Садаева не напрягается ни один мускул. Провожу в полную силу — и он по-прежнему даже не дергается.
Точно зверь. Только в дикой природе я видела, как огромный хищник даже внимания не обращает на свои раны.
В голове вспыхивает дикая мысль — прикоснуться к его телу губами, попробовать на вкус. Оно внушает странный трепет и страх своей мощью. Я пытаюсь прогнать эту мысль, но не упускаю шанс провести кончиками пальцев по четким линиям боковых мышц. Как из стали отлитые.
Твердые. Этот человек хоть где-нибудь может оказаться мягким? Нигде, наверное. Я затеяла очень опасную игру с ним.
Все равно что скалу проковырять ногтями. Такой же шанс зацепить Рустама. Пробраться ему в душу. Или в сердце.
Я обрабатываю каждый сантиметр содранной кожи, тщательно. Пока кровь не засыхает. Борюсь со странными мыслями.
— Спать ложись. Нехрен скакать по ночам, — слышу я голос Садаева и выбрасываю ватку на столик рядом. Туда же ставлю перекись.
— С тобой? — спрашиваю я и вижу легкую усмешку на губах.
— Если будешь реально спать, а не пытаться меня завалить. С утра не попадайся мне под руку.
Я пожимаю плечами. Завалить? Вряд ли я захочу это сделать.
И залезаю осторожно под одеяло, отодвигаясь на край постели. Навязываться нет желания. Да и вряд ли Садаев приветствует сон с тесными объятиями. Хочется задать пару вопросов, но их я откладываю на завтра.
Засыпаю я быстро и незаметно. Впервые чувствую себя странно защищенно.
* * *Страшнее всего просыпаться утром.
Ночью, сквозь сон, я чувствовала, что случайно оказалась в объятиях этого дьявола. И в ужасе засыпала, ощущая, как в мою задницу вдавливается каменный член. Больше всего я боялась, что с утра Садаев просто исполнит свою угрозу — лишит девственности и мой зад.
Страх отступает, когда я просыпаюсь в холодной постели. Одеяло валяется на полу, а я лежу абсолютно голая. Я благодарю провидение, что Рустам не видел этого зрелища. Иначе мне был бы точно конец. А у меня ломят все мышцы после вчерашнего.
Поэтому я быстро накидываю халат на обнаженное тело. Белье, кажется, бесследно пропало.
Садаева я нахожу потом в комнате для тренировок. Случайно. Так я себя убеждаю, но на самом деле мне крайне интересно, куда он исчез. И как бы я не пыталась уговорить себя, что навязываться не стоит — все тщетно. Стоит мне только услышать звуки удара по груше.
Рустам в одних спортивных штанах делает один четкий удар за ударом. Я даже замираю, увидев это зрелище.
