Мне нельзя опускать взгляд вниз, потому что там я увижу кое-что, не располагающее к настолько серьезному разговору. Поэтому я, сглотнув внезапно вязкую слюну, продолжаю смотреть зверю в глаза. Это сложно. Я физически чувствую, как он одним взглядом мне под кожу пробирается и давит, ломает хрупкую защиту, добираясь до нервов."
"— Ты не убьешь меня. Я не могу отвечать за своего отца. Я не жила с ним. И мой брат не участвовал в этом, я уверена, — тихо и отрывисто поясняю я, — я сказала тебе только из-за того, чтобы ты был осторожнее.
Тебя видимо очень давно пытаются уничтожить…
Замолкаю, когда он закрывает воду, выходит из душа, забирая с полки полотенце и медленно направляется ко мне. Хочется развернуться и побежать, но я только закрываю глаза, стиснув зубы. Я все равно почувствую, когда он будет рядом.
Так и есть. Воздух вокруг меня становится влажным и горячим, а острый и опасный запах ударяет в ноздри.
— Ты долго ходила, засунув язык в задницу, — слышу я хриплый, рычащий голос, — теперь решила покаяться?
— Можно и так сказать, — отвечаю я, — я хотела защитить брата.
Но совсем забыла про себя. Если ты погибнешь — то отец заберет меня. Ему нужны твои деньги, твой бизнес, — я выдыхаю, используя последний аргумент, — потом он избавится от меня. От твоих детей. Ему будет плевать на них. Он не станет их воспитывать.
«У тебя будет целых два сына, Садаев» — думаю я, не в силах продолжить, и что-то внутри тревожно сжимается от этих мыслей.
Я плохо представляю его отцом. И еще хуже — себя в роли матери. В вечном стрессе. Не хочу быть, как моя родительница. Отец гулял, а она закрывала на это глаза.
Я открываю глаза и в этот момент широкая ладонь сжимает мою шею. Мне кажется, что она вот-вот хрустнет от этой бешеной силы в руках Рустама, когда он заставляет приподняться меня на цыпочки. Едва сдерживает себя.
— У тебя стальные яйца, принцесса, — шепот ударяет мне в висок, — твой родственник сдохнет.
Я заставлю его подавиться своей кровью. Заберу у него все. Не только жизнь.
Я леденею.
— Мой брат…
— Его живым оставлю. И твою мать. Тебя тоже, — я чувствую, как жесткая щетина царапает кожу, когда Рустам говорит, продолжая удерживать меня, как куклу, — но ты останешься у меня долг отца выплачивать.
— Я не стану! — вскрикиваю я и поднимаю руки, пытаясь оттолкнуть Рустама.
