— Не вопрос, — хмыкает блондин, — тут делают нормальные сэндвичи на перекус. На, — он подвигает мне ближе маленькое меню, — какой будешь?
Мой взгляд тупо падает на скудное меню. Другого слова подобрать не могу — именно «тупо». Я как баран на новые ворота пялюсь. А в голове — чистейшая пустота. Кристальная. Словно воздух в Альпах.
— Эй, — на коленку ложится ладонь, и я вздрагиваю, — ты уже пять минут молчишь. Выбрала?
Боже.
— Я, — сглатываю я напряженно, — прости, со мной что-то… не так. Наверное, коктейль был крепкий.
— Да, — слышу нервный смешок, — что-то намешали туда сегодня. По мозгам дало знатно и мне, но ты не парься. Я тебя довезу до дома, если что, если в обморок упадешь или тошнить начнет. Как тебя зовут?
— Диана.
— Диана. Я Дима. Приятно познакомиться. Сэндвичи, Диан. Или ты передумала есть?
Выбрать бы. Мой взгляд мечется между цифрами. Сэндвич пятнадцать сантиметров. Маленький. И сэндвич двадцать восемь сантиметров. Пятнадцать или двадцать восемь?
— Я маленький буду, — произносит Дима, и я киваю.
— Мне большой.
Самое оно, чтобы набить желудок и немного уменьшить действие алкоголя. Надеюсь, меня не вытошнит.
Когда нам приносят еду в упаковке, Дима хмыкает. Точнее, слышится это как хрюк.
— А рот не треснет? — интересуется он, когда я начинаю распаковывать свой сэндвич.
— Нет, — произношу я, когда до меня доносится запах мяса и зелени. Пахнет очень вкусно, — нормально. В самый раз.
И снова этот дурацкий смешок.
— Ну это круто, когда у девушки большой рот. У меня меньше двадцати восьми.
Если что.
— Чего? — удивленно переспрашиваю я. Где-то в душе скребется предчувствие, что говорит он не о сэндвичах. Но я должна переспросить на всякий случай. Вдруг это я испорченная, — ну да, у тебя маленький. Ну, сэндвич.
— Не такой уж маленький, — ехидная улыбка прорезает лицо парня Глаза у него блестят очень неприятно. Бешено. Словно он под кайфом. Я напрягаюсь, предчувствуя что-то нехорошее. Это непохоже на нормальное поведение парня. Он издает короткий хохоток, — сэндвич, ага.
Другой сэндвич, если ты понимаешь, о чем я. Чуть больше пятнадцати. Но никто не жаловался.
Дьявол, он говорит не о еде и меня буквально начинает тошнить, стоит только представить. Это не я испорченная. Я издаю громкое «пфф» и бормочу:
— Давай без таких разговоров.
— Да ладно, ты чего такая печальная? А ты какие размерчики любишь? Признавайся. Давай болтать конкретно по душам. Люблю раскованных девчонок.
Я отворачиваюсь от барной стойки.
