Уверена, что он оценил, как трещит блузка на этой девушке.
Рука сама тянется к декольте и я поправляю бюстгалтер, чтобы поднять грудь повыше. Дурацкий жест. Понятно, что из маленькой груди большие никак не сделаешь. Хоть как нижнее белье крути.
— Мне салат с лососем и яблочный сок, — произношу я, облизав засохшие губы. Поднимаю взгляд на Рустама и замираю. Он жрет меня взглядом, расслабленно откинувшись на спинку кресла.
Весь в темном, почти сливается с темнотой в зале. Не на официантку смотрит. Грудь он не оценил. Какого-то дьявола именно я занимаю его внимание сейчас. Мне тут же становится жарко, словно он варит меня в кипящем котле.
— Что такое? — спрашиваю я. Может, я где-то чушь спорола? Вроде бы просто заказ сделала. Или мужчина должен это делать первым? Может, я вообще говорить не должна? Черт знает, по каким традициям он живет. Я на всякий случай быстро поправляюсь, — я просто задумалась и произнесла это вслух.
А ты что хочешь?
— Тебя, — внезапно припечатывает он ответом. Я шокировано округляю глаза, в ответ на его усмешку, — организуешь?
Я быстро бросаю взгляд в сторону. Господи. Официантка ушла, пока я тупила в меню. Хорошо, что реплику Рустама никто не услышал.
Эпизод 38
«Тебя хочу». Горячий ком собирается в горле и стоит мне сглотнуть — тут же падает вниз, обжигая внутренности. Он так это произнес… безапелляционно."
"Как он вообще может думать о чем-то подобном? После всего, что произошло сегодня, моя душа и голова кажутся мне выжженной пустыней.
Тело живет на инстинктах. Адреналин еще не до конца выветрился из вен. Даже боль в ноге почти не беспокоит.
Я бы безумно хотела упасть лицом в чистую, свежую постель и уснуть, отключить голову. Неужели для Рустама не случилось ничего из ряда вон выходящего, что он так спокойно говорит о желаниях? Привык видеть кровь, боль, смерть и страдания? Животное.
— Рустам… — выдыхаю я напряжение в воздух, но Садаев спокойно перебивает:
— Дико интересно просто узнать, где же твоя блядская сущность спряталась, — продолжает он, — у меня реально было ощущение, что ты играешь.
Строишь из себя невинную олениху, чтобы зацепить.
— Я не играю, — пытаюсь оборвать его я, — я…
«Напилась тогда коктейлем с подсыпанным наркотиком!» — пытаюсь в сотый раз повторить я.
— Я вижу. Разница охренительная между нашей первой встречей, и тем, что сейчас, — хмыкает Рустам, — не смогла бы так долго притворяться.
