— Саркис, что с руками? — хватает за запястье как раз вышедший из кабинета «дед».
— Спортом занимался, — голос люто хрипит, будто я бухал два дня.
Капец, как сейчас хочется влить в себя немного анестезии.
— Мне пора ехать. Дома заждалась супруга. В выходные привезу тебе хорошие боксёрские перчатки.
— Спасибо, — попытался улыбнуться. Не получилось.
— Ты же мотоспортом занимаешься. Я прав? — не отстаёт «дед».
Из-за его спины на меня смотрит заплаканная Наталья. И мне почему-то становится её очень жаль. Надо будет пообщаться, когда остыну.
— Да, правы. Профессиональный клуб.
— Владелец у вас там кто?
«Да чё ты прикопался ко мне!»
— Вам зачем? — выдаю вежливо.
— Если я спросил, значит надо. Фамилию мне скажи, пожалуйста, мальчик.
Передёргивает от такого обращения. Мальчиком я был лет в десять. Потом внезапно вырос.
— Гордей Калужский, — отвечаю, собрав в сжатых кулаках всё своё терпение.
— Сын бывшего прокурора. Знаю такого. Спасибо и доброй ночи, — хлопает меня по плечу. — Иди. Тебя там отец ждёт.
«Он мне не отец!» — хочется рявкнуть, но я лишь киваю и захожу в кабинет, где ублюдок сидит за рабочим столом и потягивает виски со льдом.
Глава 7
Саркис
Сажусь в угол дивана, принимая максимально небрежную позу. Ноги расставлены, одна рука на подлокотнике, голова откинута на мягкую спинку. «Донор» толкает в мою сторону стакан, молча предлагая выпить с ним. Отрицательно дёргаю головой, продолжая наигранно лениво изучать пространство. Кожу на потрескавшихся костяшках тянет, ломит пальцы.
Напрягаю их, стараясь немного растянуть, и сжимаю в кулаки.
Отец замечает ссадины. Хмыкает и никак не комментирует.
В кабинет возвращается Наталья. Резковато забирает со стола мужа телефон, стреляет в меня заплаканным взглядом и выходит, грохнув дверью так, что стена за моей спиной вибрирует.
— Если ты звал меня молчать, я лучше пойду. Мне на работу завтра. Вставать рано, — терпение явно не мой конёк. Нервы всё ещё зудят под кожей, будто током уже давно ударило, а остатки электричества продолжают курсировать по нервным окончаниям.
— На ужин почему опоздал? — отец делает маленький глоток из своего бокала. Подтаявшие шарики льда глухо бьются о толстые стенки стакана.
— Я говорил, у меня тренировка.
— Отменить можно было ради одного вечера?
— Нельзя. Ни тренировки, ни смены в сервисе. Ты мог спросить меня о планах и передвинуть начало ужина на час. Никто бы не умер с голоду, а я бы успел не только приехать, но ещё и принять душ. Мне нужна твоя помощь.
