Самый что ни на есть огнедышащий. Ноздри раздуваются, влажные тёмные волосы взъерошены. На нём облегающие кожаные штаны с нашивками и карманами, расстёгнутая куртка с такими же нашивками. Белая футболка небрежно торчит из-под ремня. А громыхал он шлемом, лежащим теперь на стильном столике у стены.
Его энергетика придавливает здесь всех к своим стульям, а взгляд полыхает неприкрытым раздражением, хотя уголки губ вздрагивают в попытке улыбнуться.
— Привет, — маленьким вихрем к нему уносится Анаит, и парень моментально преображается.
Девочка его обнимает. Он в ответ прикрывает её своей курткой, словно кожаными крыльями. Максимальная защита для сестры. Это настолько бешеный коктейль, что меня пьянит до лёгкого головокружения, а когда оно проходит, я понимаю, что мы с ним откровенно пялимся друг на друга.
Не торопясь проходить к столу, мой будущий муж изучает меня так же внимательно, как и я его.
— Это Стефания, — представляет меня дядя Сурен.
— Она сама не может говорить? — плотоядно ухмыляется дракон. — Онемела от восторга или от ужаса? — бессовестно провоцирует.
И самое интересное, что меня это цепляет! Подбородок сам собой дёргается выше, а из живота прямиком к языку поднимается волна раздражения.
— Было бы чем восторгаться, — фыркнув, отворачиваюсь к столу и накладываю себе первый попавшийся салат. — Заносчивый мальчишка в кожаных штанишках, — хихикаю я.
Судя по тяжёлому дыханию, кто-то сейчас начнёт плеваться огнём.
Анаит возвращается на своё место и недовольно смотрит на меня. Она его тоже защищает. Это невероятно мило. Было бы. Если бы за моей спиной прямо сейчас не раздавались тяжёлые шаги и запах лета, перемешанный с табаком и мужским дезодорантом, который начал раздражать ноздри.
— Зря ты так, — его угрожающе-горячее дыхание касается моего уха. — Я ведь могу и обидеться.
— И что тогда? — поворачиваю к нему голову и попадаю под прицел глаз цвета крепкого кофе с пульсирующими зрачками.
— Жениться передумаешь? — небрежно бросаю ему, но голос сел и рвётся от волнения. Моему будущему мужу это нравится. Зрачки увеличиваются, делая его глаза практически чёрными.
— Не дождёшься, — смеётся Саркис.
Красиво, чтоб его! До щекотки под кожей.
Садится рядом со мной. Накладывает себе в тарелку отварной картофель с зеленью и остывшее мясо.
В столовой тихо. Родители переглядываются между собой.
