Снимает с неё мамину фотографию в деревянной рамке. Целует и прижимает к груди. Подхожу сзади, кладу ладони сестрёнке на плечи, аккуратно сжимаю пальцы в знак поддержки. Она накрывает мою ладонь своей. Так и стоим молча долгие несколько минут.
— Я пойду переоденусь, ладно?
— Ага, — Анаит ещё раз целует мамину фотографию. Бережно ставит её на полку и отправляется исследовать свой шкаф.
Переодеваюсь у себя. Встречаемся со Стефой на кухне. Она пьёт воду, я ищу резервную пачку сигарет.
— Твой отец не будет ругаться за то, что мы забрали Анаит? — спрашивает жена.
— Будет, но мне по хер. Я на балкон, — вытянув одну сигарету губами, остальную пачку кладу обратно на полку.
Стефа выходит ко мне. Прячу окурок в кулак, чтобы не дымить на неё. Молча смотрим вниз, иногда косясь друг на друга.
Докурив, встаю у неё за спиной, обнимаю, устроив обе ладони на плоском животике. Так приятно прижимать её к себе. Если бы жена снова не превратилась в напряжённый комочек, вообще было бы отлично.
— Обсудим условия моего постельного режима? — предлагаю ей.
— Мне уже страшно, — нервно смеётся она.
— Ну согласись, у меня должен быть мощный стимул столько лежать. Энергия будет копиться, — нагло задираю ткань её футболки пальцами и едва касаюсь горячей кожи над резинкой домашних штанов.
Стефа рвано выдыхает. Шлёпает меня по руке. Тоже мне, напугала! Рисую по низу её живота невидимые волны, ощущая, как от подушечек пальцев разбегаются мурашки. Дыхание жены опять сбивается. Ей страшно и интересно, а мне хорошо.
Пусть привыкает к моим прикосновениям.
— Так вот, — вспоминаю, о чём мы говорили. — Энергия. Она будет копиться, копиться… — «шагаю» пальцами выше, рисую вокруг капельки пупка.
— Кис, хватит, — поджимает живот.
— Я хочу утренние поцелуи к завтраку. Можно даже вместо завтрака. Только взрослые и настоящие, как сегодня. И тогда готовить мы можем вдвоём.
— А потом у тебя снова будет «полёт» в ванную? — смущённо хихикает она.
Зараза такая! Не смогла не поддеть.
— Ещё пять дней я как-нибудь их переживу, — снова веду пальцами вниз по её напряжённому животу и поглаживаю там, вдоль резинки, чувствуя охрененно возбуждающую дрожь её шикарного тела.
— А что будет потом? — шлёпнув меня по наглой руке, разворачивается и задрав голову, смотрит в глаза. Задержав дыхание, позволяю себе упасть в эти бездонные озёра, бликующие на солнце. Мне хочется кое-что показать жене прямо сейчас.
Взяв за ладошку, прикладываю к своей груди.
