Чем меньше домысливаешь, тем цельнее и достовернее картина.
Осталось уточнить дату.
Что взять за отправную точку?
Падение Иерусалима? Смерть Фридриха Барбароссы? Или какую-нибудь известную дату русской истории?
А почему не остановиться на событии, незначительном для мировой историк, но силой литературы ставшее вехой в истории нашей страны?
В 1185 году князь Игорь потерпел поражение от половцев и был взят ими в плен. Обычная, одна из многих, пограничная война. Русские княжества и половецкая степь. Но это событие послужило причиной создания первой дошедшей до нас русской поэмы, первого великого произведения русской литературы.
Неизвестный поэт писал эту поэму как пророчество. Словно заглянул в будущее на полвека, словно увидел причину скорой трагедии русских земель. Ужаснулся, закричал, но не был услышан.
1185 год…
Относительное затишье. Не только в Европе, но и в Азии — в Китае, Индии, Иране. Мир разобщен, суров, но, чем более вглядываешься в его жизнь, тем более богатым и разнообразным он представляется.
И тем яснее понимаешь, что его невозможно охватить и описать целиком. Путешествие через водоразделы приведет к тому, что на некоторые реки мы лишь взглянем, переправляясь через них, на берегах других задержимся. Ведь это не строго научное исследование, а рассказ о людях, которые жили, страдали, любили, умирали восемьсот лет назад.[1]
Когда пишешь историческую книгу, независимо от степени ее научности и важности проблем, о которых там говорится, в ней, на мой взгляд, обязателен сюжет, схема, конструкция повествования.
Бывает, что сама по себе проблема уже достаточна для построения конструкции. Например, если объект книги — человек. В исследовании об Александре Македонском само движение его личности во времени и в пространстве является сюжетом.
История, естественно, более других наук связана с течением времени. И потому временной стержень — основа всякого сюжета исторического труда.
Иначе получается с этой книгой.
Цель ее — дать временной срез, то есть показать, что происходило в мире в исторически короткий промежуток времени.
Практически одновременно. Таким образом, время как основа схемы исчезает. Оно иачипает действовать лишь внутри каждой главы, причем всякий раз приходится начинать с определенной, наиболее приемлемой хронологической точки и проходить относительно короткий путь с героями этой главы. Но тогда встает вопрос: как превратить набор сюжетов в единое повествование?
Выход одни — организовать главы в пространстве, географически.
