Куда труднее, если ты вознесен на вершину власти и у твоих ног ползают князья и вельможи, перед тобой склоняют головы иностранные послы, а поэты создают тебе панегирики.
Неизвестно, произошла ли перемена в Джаявармане мгновенно и однажды утром он проснулся другим человеком, или этот процесс шел постепенно — процесс превращения человека, чуждого тщеславия, в тирана, страдающего манией величия.
Можно примерно указать тот рубеж, после которого мы уже не видим прежнего Джаявармана. Это конец 80-х годов.
Почва для такого превращения была подготовлена традицией Ангкора, культом бога-царя.
Культ личности как бы сидел в засаде, поджидая момента.
И дождался.
Старый царь провозгласил себя живым богом, земным воплощением бодхисаттвы Локешвары, будущим Буддой. И, разумеется, чакравартином — покорителем вселенной.
Джаяварман в одночасье забывает о собственных принципах. И на страну, лишь недавно вздохнувшую свободно и поверившую в приход счастливых времен, обрушиваются страшные бедствия. Царь собирает громадное войско и бросает его против Тямпы, шлет армию завоевывать Южную Бирму, покоряет княжества Южной Малайи.
"
"Все эти действия уничтожили то, к чему он стремился ранее, и были сходны с попыткой рубить мечом жидкое тесто. Как только вытаскиваешь клинок, тесто смыкается. Тямпа была покорена, столица ее разрушена, и король привезен в цепях в Ангкор. Но через несколько лет оставленный там марионеточный властитель изгнал кхмеров.
Паган вернул себе южные провинции, да и малайские княжества вскоре забыли о кхмерском завоевании.
Но войны, которые будут идти без перерыва до самой смерти Джаявармана, — только часть беды. Вторая — безумное строительство сооружений, призванных возвеличить живого бога. Оно тоже будет вестись непрерывно до самой смерти Джаявармана.
Вчерашний благодетель обескровил государство. И трагедия усугублялась тем, что прожил Джаяварман удивительно долго. Судя по надписям, он умер лишь в 1218 году, дожив до девяноста лет.
Самым невероятным произведением Джаявармана стал храм Байон.
Ничего подобного для прославления одного человека на Земле не делалось. Фантастическая изобретательность больного манией величия царя вызвала к жизни фантастическое творение зодчего.
В центре столицы было построено приземистое сооружение, состоящее из каменных галерей и низких залов. Все они богато украшены барельефами — удивительными по экспрессии сценами боев с тямами. Куда ни посмотришь — кипит сражение.
