…………………………………………………………И тучи поднялись из-за морей беды,И грозы глянули из черной их гряды,И ветер из равнин, как бы единым взмахом,Весь воздух свил в одно с взнесенным черным прахом.Лишь о случившемся сумели все узнать, —Восславили Ширин…А потом Низами в нарушение всех канонов пишет главу, которую называет «Смысл сказа о Хосрове и Ширин». И в этой главе он признается, что написал поэму в память о своей умершей жене Афак, которую любил и любит. И потому он молит Аллаха, чтобы тот защитил сына, которого родила Афак.
…В то время, когда Низами писал последние главы романа о Хосрове и Ширин, на другом конце Земли, в Японии, высокий сановник императора-инока, по имени Наритику, замешанный в заговоре против главы дома Тайра, печально следовал в далекую ссылку. Рукава его одежд были мокры от слез. Он вспоминал свои прегрешения. Вспоминал, как оскорбил монахов буддийского монастыря Святой горы. И как монахи, бессильные наказать обидчика, прокляли его. Казалось, проклятие монахов не сбылось. Наритику получал высокие чины и пользовался покровительством императора.
И вот через много лет судьба настигла его… И размышлял он так: «Божья ли кара, людское ли проклятие — рано или поздно непременно настигнут они человека, и никто не знает, в какой час совершится возмездие!»
Мы никогда не сможем до конца прочувствовать форму поэмы, тонкость ее эпитетов, музыкальность ее двустиший. Даже знание персидского языка не приблизило бы нас к истинному пониманию — за восемьсот лет язык сильно изменился. Переводчики Низами — а переводили его наши лучшие мастера: М.
Шагипян, П. Антокольский, К. Липскеров, В. Державин — старались донести поэзию Низами до современного читателя. Они создавали новый поэтический язык, вступая в неизбежную борьбу с поэтом. Они стремились сохранить аромат времени, то есть подбирали слова и образы, для русского языка устаревшие.
В этом извечная проблема переводов старинных художественных текстов. Особенно это чувствуешь, когда читаешь переводы средневековой русской поэзии.
Так и хочется порой перевести перевод еще раз — на наш, современный язык. Но нельзя: модернизация сродни неуважению. Можно подумать, что Низами или автор «Слова о полку Игореве» писали не на самом что ни на есть современном для своего читателя языке.[10]
Почему-то никто из исследователей не говорит о драме, происшедшей с поэмой после того, как в 1181 году Низами ее закончил, посвятив заказчику — султану Тогрулу.
Затем он посвятил ее и правителю Гянджи.
