Через несколько месяцев Низами женился на половчанке.
Половцы (кипчаки) — славный степной народ! Его давно уже нет, а он существует, кровь половецкая течет в крови многих русских, монголов, венгров, грузин, азербайджанцев. Жены половецкие дарили степную кровь и вольнолюбивый нрав русским княжичам, венгерским рыцарям, грузинским азнаурам, монгольским нукерам. Народы не исчезают, даже если перестают существовать.
Низами был странным, по меркам того времени, человеком. Мусульманин, он придерживался иных воззрений иа любовь и брак.
Недаром в его поэмах женщины так самостоятельны, предприимчивы и независимы. Они — ведущая сила в любви, они — хранители морали и чести. Низами был убежден, что у мужчины может быть только одна жена, только одна любимая:
У мужа, у которого много жен, никого близкого нет…Если хочешь, чтобы цельным был твой сын, словно сердце,Пусть имеет одного отца и одну мать.Афак была великой любовью Низами. И именно ее видишь в образах смелых и благородных красавиц его поэм. Хочется думать — а к этому есть основания, — что именно любовь к Афак изменила творчество Низами.
Казалось бы, теперь, получив признание монархов и знатоков поэзии, Низами станет поэтом-философом, мистиком, мудрецом. Но молодой мудрец познал любовь. И все последующие годы он будет воспевать ее — свою Афак:
Величавая обликом, прекрасная, разумная.Прислал мне ее владетель Дербенда.Ее шелка — кольчуга и даже крепче кольчуги железной.Она недоступна для тех, кто искал ее любви.Вельмож она отвергла,Мне же в супружестве постелила изголовье.
Судьба дала Низами четыре года счастья, дала ему сына Мухаммеда — самое дорогое после Афак существо на свете. И потом отняла у него жену: Афак умерла в 1180 году.
Удивительны сила и постоянство любви этого человека. Всю жизнь до последнего вздоха Низами будет воспевать Афак. В шестьдесят лет он напишет о ней:
От моего взора удалил ее дурной глаз.Похищающее колесо небосвода ее похитило.Ты сказал бы: и тогда, когда она была, ее не было.За счастье, которое мне досталось,Что мне сказать! Бог да будет ею доволен!В 1180 году к Низами прибыл посол от сельджукского султана Тогрула с просьбой написать поэму о любви.
Правда, неизвестно, научился ли Тогрул к тому времени читать — ведь ему было тогда лет десять, и державой правил атабек Кызыл-Арслан. Важнее было признание: слава гянджийского поэта была уже так велика, что в Исфахане переписывали и читали «Сокровищницу тайн». Вполне возможно, что заказы приходили и за год, за два до этого.
