Тогда он пошел к «соблазнителям» — один из них был чеканщиком, другой — шорником, и те свели молодого человека с профессиональным проповедником, у которого нашлись куда более веские аргументы, чем у шорника.
Хасан оказался настолько умен и энергичен, что рейские исмаилиты послали его в Египет для повышения образования.
Мудрые пропагандисты умели ценить юные таланты.
Хасан провел в Египте несколько лет, поднаторел в искусстве спорить, научился ловко вербовать сторонников, но высоко в духовной иерархии фатимидского халифата не поднялся.
Да и не до него было: Фатимиды оказались жертвой типичного для мусульманских династий раскола. Частности сейчас неинтересны, отметим лишь главное: в очередной раз возникла проблема, кто — истинный халиф, а кто — узурпатор.
Юному религиозному деятелю было ясно: фатимидский халифат стареет и слабеет. Он уже лишился своих владений в Северной Африке, уступил Сицилию норманнам, а владения в Сирии — сельджукам. Провести жизнь, ратуя за египетского халифа, — значит согласиться на горькую судьбу безвестного мученика.
Ни безвестность, ни мученический венец Хасана ибн Саббаха не привлекали. Он должен был найти свой путь к власти. Для этого можно использовать халифа и исмаилизм, но нельзя становиться рабом человека или учения.
Молодой — ему еще нет и тридцати, — тщеславный и немало повидавший исмаилит возвратился в Иран. Он остановился в столице сельджукского султаната Исфахане, где нашел приют у единоверцев.
Удивительно, насколько мобильны были люди мусульманского Востока.
Биография большинства из них — это цепочка стран и городов, в которых они побывали, то ли по делу, то ли торгуя, то ли путешествуя от двора ко двору. Через весь Восток тянутся вереницы паломников, которые стремятся достичь Мекки, едут мудрецы и поэты, купцы и бродяги. И для каждого важна принадлежность к той или иной подсистеме ислама — направлению или секте. В каждом городе найдется союзник и помощник. За высоким, глухим дувалом можно укрыться от властей и недругов.
Известие о том, что в городе появился исмаилитский агент, прибывший из самого Каира, возможно, с инструкциями от Фатимидов, вызвало тревогу у султана Малик-шаха, положение которого было непрочным и которому везде чудились заговоры. Фатимидов подозревали, и не без оснований, в том, что они ведут в соседних странах подрывную пропаганду.
Стража начала искать Хасана ибн Саббаха. Несколько недель он скрывался у верных людей.
