– Понимаете, – принялся он выкручиваться, – у моей подруги сегодня день рождения. На Восьмое марта я не нашел ей достойного подарка. Хочу реабилитироваться хотя бы в день рождения.
– Что же, понимаю. Ладно, приезжайте. У меня есть из чего выбрать."
"Мастерская известного модельера располагалась прямо у нее дома. Это была огромная пятикомнатная квартира в центре города. В двух шагах от Невского проспекта. Дверь Владику открыла средних лет улыбчивая женщина, одетая в кружевной пиджак, увешанный хрустальными подвесками.
Джинсы на ней были тоже необычные. По низу были пришиты такие же кружева и подвески, какие были на пиджаке.
– Вы ведь в первый раз пришли ко мне?
Владик кивнул. И тяжело перешагнул через порог. Проклятое алое платье, с которого все и началось, он держал за спиной. Сначала он хотел изобразить клиента, но при одном взгляде на модельера понял, что не стоит. Она его моментально раскусила: покупать у нее одежду ему явно не по карману. Конечно, Владик был вполне обеспечен. Но не настолько, чтобы выбрасывать по восемь-девять тысяч евро в месяц на одежду.
Поэтому он просто вытащил платье из чехла и спросил:
– Где она?
Ромашкова попятилась. В ее глазах заплескалось удивление.
– Кто?
– Елена!
Владик очень надеялся, что хотя бы свое имя Леночка назвала ему настоящее. И угадал.
– Так вы ее знакомый? – улыбнулась Ромашкова. – Но я не знаю, где Леночка. Наверное, дома. А что?
– Это ее платье! – с трудом выдавил из себя Владик. – Узнаете его?
– Да, я сама сшила его для нее.
И что?
– Она его забыла.
– И вы хотите ей вернуть платье? – обрадовалась модельер. – Как мило с вашей стороны! Но почему бы вам не позвонить ей самой?
– Позвоните вы.
– Но я…
– Позвоните, мне честное слово неловко ее беспокоить.
Должно быть, вид у Владика был до того убедительный, что Ромашкова потянулась к телефону. Владик следил за ее движениями. Ага! Телефон она нашла в считаные минуты. Значит, эта Ромашкова хорошо знает Леночку. Дальнейший разговор показал, что так оно и есть.
– Зоя Павловна, – произнесла Ромашкова немного удивленно, – да, это я. А Леночку можно к телефону?
Собеседница начала ей что-то взволнованно объяснять. И взгляды, которые метала Ромашкова на Владика, становились все растерянней и растерянней.
Положив трубку на краешек мраморной приступочки, Ромашкова сказала:
– Ничего не понимаю. Леночка куда-то делась. Я звонила ей, но разговаривала с ее домработницей. И она сказала мне какие-то удивительные вещи.
