– Аля… Алевтина… Так у тебя гость? Вас на самом деле зовут Саша? Или как-нибудь по-другому?
Она сказала это таким нехорошим тоном, что Люба сразу поняла – она подумала, что это спустя полгода к ней вернулся мерзавец Эрол.
– Это Саша, мой давний приятель… Проходи, Аля…
– Я помешала?
– Нет, ты не помешала, – ответил за Любу Саша.
– Я тебе рассказывала про него, просто ты забыла… – Люба старалась выглядеть веселой, и ей казалось, что у нее это получается неплохо.
– Ладно, я пойду… Не стану вам мешать… Дело молодое… – Аля попятилась к двери.
– Девчонки, что вы такие скучные, нервные… Давайте повеселимся… У нас водочка найдется? – Саша обращался с Любой так, словно они на самом деле были знакомы сто лет.
– Только спирт… Для инъекций… – вспомнила Люба. – Но если его разбавить…
– Так давай, разбавляй!!!
Через четверть часа они снова сели как бы ужинать. И что самое удивительное, даже Аля поддержала эту игру, возможно, подумала, что Саша – на самом деле знакомый Любы, если вообще не ее любовник… Все немного выпили, и Саша первым вспомнил о платье, которое купила Аля.
– Так ты продемонстрируй нам его, а мы оценим…
Он был неплохим актером, так, во всяком случае, казалось Любе.
Аля ушла в спальню и вернулась через некоторое время в платье – черном, узком, украшенном двумя асимметричными красными розочками – у ворота и на талии… Черные чулки, черные туфли на шпильках. Она настолько преобразилась, что в этой элегантной девушке было сложно узнать кассиршу Алю из супермаркета.
– Шикарно, – развела руками Люба.
– Да ты просто красавица…
– Супер! – Саша резким движением поднял вверх большой палец правой руки. – Просто супер! И сколько же, интересно, стоит такое платье?
Он действительно вел себя естественно, как может вести себя грубоватый и невоспитанный парень, далекий от таких понятий, как такт…
– Дорого, – вздохнула Аля. – Четыреста у.е.
– Ну что, подарим ей платье? – Саша вдруг обнял Любу за плечи и потряс ее. – А, Любаша?
– Не знаю…
– А я знаю!
С этими словами он полез в карман, достал свернутую в тугую трубку пачку евро, стянутую розовой резинкой, развернул ее, отсчитал пять купюр и протянул Але:
– Вот, подружка, бери… нам с Любашей не жалко…
Люба ничего не понимала… Если с самого начала он вел себя нормально, почти естественно, как если бы он был ее парнем, то теперь он явно перегнул палку… Возможно, ему нельзя пить? Тем более слегка разбавленный спирт.
Аля от денег отказалась. Сказала, что не может принять такой подарок.
