Дубровская остановилась как вкопанная, осознавая, что разговор ее начинает интересовать все больше."
"– А кто виновен? – спросила она, уже не заботясь о том, что со стороны выглядит глупо.
– Я тебе не скажу. Да этого тебе и знать не надобно! – ответила цыганка. – Делай свое дело, и счастье тебе будет.
– Ой, а как мне его защищать-то? – спросила Дубровская, отчаянно хватаясь за возможность узнать что-то еще.
– У вас проблемы? – К Лизе спешил судебный пристав. – Этим цыганам волю дай, они и в суде шатры раскинут.
Прямо Средневековье какое-то!
– Нет проблем, – отмахнулась Лиза. – Просто я хотела спросить… Эй! Да где же ты?
Она поискала взглядом цыганку. Но той уже и след простыл…
«Нет, я все-таки здравомыслящий человек, – уговаривала себя Елизавета, поднимаясь по мраморной лестнице Дворца правосудия. – Я – адвокат, в конце концов! Я изучала уголовное право и криминалистику. Я пять лет шла к получению диплома. Я сдала труднейший квалификационный экзамен, чтобы стать профессиональным защитником.
И я поверила, кому? Цыганке, которая, должно быть, и читать-то не умеет!»
Правду говорят, что они умеют завораживать. Иначе как объяснить, что умная и проницательная Елизавета Дубровская (во всяком случае, она себя считала таковой!) попалась на приманку, старую, как этот мир? Надо еще проверить, не пропало ли у нее чего.
Кстати, что там говорила цыганка? Ах да! Она угадала ее профессию. Но это несложно. Молодая женщина двадцати четырех лет, а на вид еще моложе.
Кем она может быть? Ну, уж точно не судьей! Да и насчет ее подзащитного тоже все просто. Молодой красивый мужчина – банальность. Большинство подсудимых – мужчины, а молодые люди – это типичная возрастная группа, которая чаще всего совершает преступления. Что касается невиновности ее клиента, то это весьма спорное утверждение. Конечно, он тоже заявляет, что его руки чисты, как там… как душа ребенка? Но газеты пестрят броскими заголовками: «Кража года! Исчезли драгоценности на три миллиона долларов!!!», «Преступник обнаружен.
Им оказался телохранитель ювелира!», «Легендарный „Тигровый глаз“ исчез навсегда?!»
Ох! Как все непросто. У нее нет ни малейших доказательств невиновности ее подзащитного. Хотя почему нет? Следуя логике, если бы у ее клиента были несметные сокровища, о которых кричат газеты, неужели он пожалел бы пару камушков для своего адвоката? Ведь гонорар Дубровской по этому делу можно было смело назвать символическим.
