Накануне отлета жены в Рино супруги повздорили. Необходимо что-то делать, думал Филипп. Но что? Как найти компромисс?Голос за дверью произнес:
– Осталось пять минут, мистер Адлер.
– Благодарю вас. Иду.
В заключительной половине концерта звучала четвертая часть Девятой симфонии. Зал был наэлектризован до предела. Когда под сводом его затих последний аккорд, публика в едином порыве бросилась к сцене. Филипп отвешивал исполненные достоинства поклоны, размышляя лишь об одном: Домой, домой! Я должен с ней поговорить! И тут же вспомнил, что Лары дома нет.
Все равно. Больше так продолжаться не может!"
"Слышались крики: «Браво! Браво! Бис!» В подобных случаях он никогда не отказывался исполнить какую-нибудь короткую пьесу, однако сейчас было не до этого. Пройдя в уборную, Филипп переоделся. За выходившим на нью-йоркскую улицу окном слышались раскаты грома. Прогноз действительно обещал к вечеру грозу, но и низвергавшиеся с неба потоки воды не смогли разогнать толпу поклонников у служебного входа. Не находя в себе сил на обязательное прежде общение, Филипп решил дождаться окончания ливня.
Когда он распахнул дверь артистической уборной, уже близилась полночь. Коридоры опустели. Лимузина возле подъезда не оказалось. Ничего, решил Филипп, остановлю такси.
Он ступил на покрытую лужами мостовую. Дул пронизывающий ветер, Пятьдесят седьмая улица была погружена во мрак. Двигаясь в сторону Шестой авеню, Филипп едва не столкнулся с крупным мужчиной.
– Извините, – раздельно произнес незнакомец, – как мне попасть в «Карнеги-холл»?
На память Филиппу пришла рассказанная Ларе шутка, едва не вырвалось: практикой, сэр.
Обернувшись, он указал на серевшую в темноте громаду здания.
– «Карнеги-холл» перед вами.
Незнакомец сделал шаг, его левая рука прижала Филиппа к стене, в правой блеснул нож.
– Бумажник!
Сердце учащенно забилось. Филипп оглянулся – ни души!
– Спокойно, приятель. Ты его получишь.
В горло уперлось острое лезвие.
– Давай сюда!
– Слушай, зачем...
– Заткнись!
Филипп послушно вытащил бумажник, который тут же исчез в кармане громилы.
Теперь его заинтересовали часы. Сорвав браслет, подонок вывернул левую руку Адлера, полоснул по кисти ножом. Брызнула кровь. Пустынную улицу огласил крик:
– А-а-а...
Он потерял сознание. По мокрому асфальту пополз тоненький алый ручеек.
Книга четвертая
Глава 30
О случившемся Ларе рассказала по телефону Мэриан Белл. Секретарша билась в истерике.
– Рана серьезная? – первым делом спросила Лара.
– Пока неизвестно.