— То есть, по-твоему, они угонщики?
— Я не утверждаю, что именно это их туда привело; не исключено, что подвернулась возможность, вот и все. Какой угонщик пройдет мимо брошенного на улице «мазерати»? Но времени было два часа ночи, колотун страшный — не знаю, что еще они ловили в Мейфэре: по нашим сведениям, ни один из них там не проживал.
— Как по-твоему, откуда они взялись и куда делись после?
— Мы почти уверены, что один из них, тот, который направлялся к дому Лулы перед тем, как она разбилась, сошел с тридцать восьмого автобуса на Уилтон-стрит в четверть двенадцатого.
Трудно сказать, чем он занимался полтора часа, пока не оказался под камерой в конце Беллами-роуд. Он промчался мимо этой камеры минут через десять после смерти Лэндри, припустил по Беллами-роуд и, скорей всего, свернул направо по Уэлдон-стрит. У нас есть записи с другой камеры, на Теобальдс-роуд, сделанные минут на двадцать позже, там заснят парень примерно такой же внешности — высокий, чернокожий, в капюшоне, лицо закрыто шарфом.
"
"— Мчался, как лось, если за двадцать минут добежал до Теобальдс-роуд, — отметил Страйк. — Это ведь у Кларкенуэлла, правильно? Мили две — две с половиной. По гололеду.
— Может, это и не он. Качество съемки дерьмовое. Бристоу настораживает, что он закрывал лицо, но холод был адский, я сам на службу в вязаном шлеме пришел. Да какая разница, был он на Теобальдс-роуд или не был, если никто его не опознал?
— А второй куда делся?
— Добежал по угла Холливелл-стрит, это метров шестьдесят, а куда потом — неизвестно.
— А в котором часу появился в этом районе?
— Он с любой стороны мог появиться. Ни на одном видео этот момент не зафиксирован.
— Но в Лондоне, насколько я знаю, десять тысяч камер видеонаблюдения, так?
— Они же не везде есть. Камеры требуют обслуживания, настройки, а иначе толку от них — ровно ноль. Та, что установлена на Гарримен-стрит, была неисправна, на Медоуфилд-роуд и на Хартли-стрит вообще ни одной нет.
Ты как все, Страйк: хочешь гражданских свобод, чтоб от жены в ночной клуб бегать, но при этом чтоб за твоим домом было круглосуточное наблюдение, а то, не ровен час, кто-нибудь через окно сортира заберется. Так не бывает, чтобы и капитал приобрести, и невинность соблюсти.
— И одно, и другое — не про меня, — сказал Страйк. — Я только спросил, что тебе известно про второго бегуна.
— Закутанный шарфом, как и его кореш; видны только руки.
