Лула назначила ей встречу в магазине под названием «Вашти» непосредственно после вашего с ней визита к маме.
— Да знаю я, знаю, это всплыло на следствии. То есть… нет, вы, конечно, лучше разбираетесь, но… я не понимаю, какие у нее могут быть сведения о событиях той ночи. Послушайте… одну минуту, Корморан, я сейчас у мамы, здесь немного шумно… попробую найти спокойное место.
Страйк услышал какое-то движение, приглушенное «извините», а потом в трубке опять зазвучал голос Бристоу:
— Прошу прощения, не хотел говорить при сиделке.
Честно сказать, когда вы позвонили, я подумал, что это опять насчет Даффилда. Все знакомые порываются мне рассказать.
— Рассказать что?
— Вы, очевидно, не читаете «Всемирные новости».[15] А там даже фотографии есть: Даффилд вчера нагрянул к моей маме. Весь тротуар запрудили папарацци — ни пройти ни проехать, соседи стали жаловаться. Нас с Элисон в это время там не было, иначе я просто спустил бы его с лестницы.
— Что ему вдруг понадобилось?
— Вопрос, конечно, интересный. Тони, мамин брат, считает, что деньги… впрочем, Тони вообще полагает, что людьми движут только деньги; так или иначе, генеральная доверенность оформлена на мое имя, так что Даффилду ничего не обломится.
Бог его знает, зачем он приходил. Утешает лишь одно: мама, похоже, не поняла, кто это такой. Ее держат на сильных анальгетиках.
— Откуда газетчики узнали о его приходе?
— А это, — ответил Бристоу, — еще более интересный вопрос. По мнению Тони, Даффилд сам раззвонил.
— Как ваша матушка?
— Плохо, совсем плохо.
Говорят, ей осталось с месяц, не дольше; может угаснуть в любую минуту.
— Сочувствую, — выговорил Страйк. Шагая под грохочущей эстакадой, он вынужден был повысить голос. — Ну что ж, если вспомните, как зовут подругу Лулы, с которой они встречались в «Вашти»…
— Не могу понять, почему она вас так интересует?
— Лула вызвала эту девушку из Хаммерсмита в Ноттинг-Хилл, провела с ней пятнадцать минут и убежала. Почему Лула не осталась пообедать? Почему встреча оказалась такой короткой? Они поссорились? При расследовании внезапной смерти любая необычная подробность может оказаться важной.
— Ясно, — с сомнением в голосе отозвался Бристоу. — Но… видите ли, такое поведение Лулы нельзя считать необычным. Я же говорил: она порой бывала немного… немного эгоистичной. Вполне могла вообразить, будто одним своим появлением способна осчастливить кого угодно, в том числе и эту девушку. Поймите, она часто увлекалась каким-нибудь человеком и очень быстро охладевала.
