— А потом, значит, ты повез его на Кентигерн-Гарденз и наткнулся на полицейский кордон или…
— Я в машине радио слушал и узнал, что там произошло, — сказал Коловас-Джонс. — Как только Диби вышел, я ему сразу сообщил. Его свита тут же начала по телефонам названивать, разбудили людей из фирмы звукозаписи, попытались какой-нибудь другой вариант организовать. Забронировали номер люкс в «Кларидже»; туда я его и отвез. Домой только к пяти утра добрался. Сразу включил новости, посмотрел репортаж по каналу «Скай».
У меня челюсть отвисла.
— Там ведь папарацци толпились, у дома восемнадцать, но пронюхали, что Диби в ближайшее время не появится. Кто-то им нашептал, потому они и разошлись, пока еще Лула с балкона не выбросилась.
— Да? Я без понятия, — сказал Коловас-Джонс.
Он немного прибавил шагу и, опередив своих спутников, отпер дверцу автомобиля.
— Макк, наверное, привез с собой гору чемоданов? Багаж оставался у тебя в машине?
— Да нет, весь багаж фирма отправила загодя.
Макк сошел с трапа налегке; при нем было человек десять сопровождающих.
— Значит, в аэропорт прислали не только твой автомобиль?
— Машин в общей сложности было четыре, но Диби поехал со мной.
— Где ты его ждал, пока он тусовался в клубе?
— Где припарковался, там и ждал, — ответил Коловас-Джонс. — Примерно на углу Глассхаус-стрит.
— И другие три автомобиля тоже? Все водители держались вместе?
— Поди найди в центре Лондона четыре парковочных места подряд, — бросил Коловас-Джонс.
— Я без понятия, где другие парковались.
Поверх приоткрытой дверцы шофер стрельнул глазами на Уилсона, потом на Страйка.
— А вам зачем? — с нажимом спросил он.
— Просто интересуюсь, — сказал Страйк, — что это за работа — возить клиентуру.
— Фигня, а не работа, — неожиданно взорвался Коловас-Джонс. — Одно название — возить, а на самом деле стой и жди.
— Лула дала тебе пульт от дверей подземного гаража — он у тебя сохранился?
— Что-что? — переспросил Коловас-Джонс, хотя Страйк мог поклясться, что водитель прекрасно расслышал вопрос.
Тот уже не пытался скрыть вспыхнувшую враждебность, направленную не только против Страйка, но и против Уилсона, который, сообщив, что Коловас-Джонс — актер, не произнес больше ни слова.
— У тебя сохранился…
— Допустим, сохранился. Я ведь и мистера Бестиги вожу, — сказал Коловас-Джонс. — Ладно, я поехал. Счастливо, Деррик.
Бросив недокуренную сигарету на мостовую, он сел за руль.
