«Доброй ночи, — говорю, — неужто снег повалил?» Вижу — у нее снежинки в волосах, сама дрожит, платьишко-то кургузое. А она, мол, на улице минус, то да се. А потом выпалила: «Черт бы их побрал! Всю ночь они, что ли, здесь торчать собираются?» В смысле, папарацци. Ну, я и говорю: они, мол, Диби Макка дожидаются, а он запаздывает. Она прямо завелась. В лифт зашла — и к себе поехала.
— Завелась?
— Еще как!
— Так завелась, что жить расхотела?
— Ну нет, — возразил Уилсон. — Просто завелась, разозлилась.
— А что было потом?
— А потом, — сказал Уилсон, — я по нужде отлучится.
Живот скрутило. Пришлось в сортир бежать с полным баком. Приперло, пойми. Это я от Робсона заразу подцепил. Он аккурат на больничном был, по животу. Просидел я в сортире минут пятнадцать. А куда денешься? Так меня несло — наизнанку выворачивало. Сижу на толчке и слышу вопли. Нет, вру, — поправился он, — сперва я стук услыхал. Где-то поодаль. Мне-то невдомек было, что это тело грохнулось — Лула то есть. А уж потом сверху вопить стали, по лестнице затопали.
Натянул я штаны, выскочил в вестибюль, а там миссис Бестиги, чуть не нагишом, трясется, кричит, мечется, как собака бешеная. Лула, говорит, погибла, ее какой-то мужик с балкона выбросил. «Оставайтесь, — говорю ей, — тут», а сам за дверь. Там я тело и увидел. Лежало на мостовой, лицом в снег.
Сжимая кружку мощной пятерней, Уилсон сделал изрядный глоток чая и добавил:
— Половина черепа проломлена. На снегу кровь. Вижу — шея тоже сломана. Из головы… это… да…
Страйку будто ударил в ноздри сладковатый, ни на что не похожий запах человеческих мозгов.
Этот запах он узнавал безошибочно. Такое не забывается.
— Бросился я обратно, — продолжил Уилсон. — Вижу — Бестиги уже вдвоем, он жену наверх тащит, чтоб не позорилась, а она знай вопит. Я их попросил вызвать полицию и с лифта глаз не спускать — вдруг злодей спуститься надумает. А сам схватил в подсобке ключ-вездеход — и бегом наверх. На лестнице никого. Отпираю я дверь в квартиру Лулы…
— А для самообороны ничего с собой не взял? — перебил Страйк.
— Ты ведь подозревал, что там кто-то есть? Чужак, только что убивший женщину.
Повисла долгая пауза. Самая длинная.
— У меня и мысли такой не было, — сказал наконец Уилсон. — Думал, скручу его — и дело с концом.
— Скрутишь кого?
— Даффилда, — выдавил Уилсон. — Я думал, там Даффилд.
— Откуда такая уверенность?
— Я думал, он вошел, пока я в сортире был. Код ему известен. Ну, думаю, поднялся он наверх, она его впустила.
