Страйк приехал на метро в благопристойный, зеленый Челси. Этот район Лондона он знал плохо, потому что Леда, даже в периоды безудержного расточительства, не могла позволить себе хотя бы каморку вблизи здешней Королевской больницы, изящной и бледной в лучах весеннего солнца.
На уютной улице Франклин-роу среди платанов и краснокирпичных зданий находилась огороженная игровая площадка с травяным покрытием, где под присмотром одетых в спортивные костюмы учителей носилась малышня в дорогих голубых футболках и синих шортах.
Сонную тишину, в другое время нарушаемую только пением птиц, прорезали счастливые детские вопли; пока Страйк, засунув руки в карманы, шел к дому леди Иветты Бристоу, его не обогнал ни один автомобиль.
На стене, сбоку от входной двери с застекленными окнами, к которой вели четыре белокаменные ступени, висел допотопный бакелитовый щиток со звонками. Страйк убедился, что возле звонка в квартиру «Е» значится имя леди Иветты Бристоу, спустился обратно на тротуар и стал ждать под ласковым утренним солнцем, окидывая взглядом улицу.
К половине одиннадцатого Бристоу не явился. В пределах видимости не было никого, кроме двух десятков первоклашек, бегавших в своей клетке среди обручей и разноцветных конусов.
В десять сорок пять у Страйка в кармане завибрировал мобильный. Пришло сообщение от Робин:
Звонила Элисон. ДжБ задерживается на работе. Просит без него не заходить к леди Б.
Страйк тотчас же написал Бристоу:
На сколько задержитесь? М. б., встретимся позже?
Не успел он отправить сообщение, как раздался телефонный звонок.
— Да, алло?
— Огги? — прогремел из Германии голос Грэма Хардейкра. — Есть информация по Агьемену.
— Обалдеть, какая оперативность. — Страйк вытащил блокнот. — Записываю.
— Джонас Фрэнсис Агьемен, лейтенант инженерных войск. Двадцать один год, холост, убыл к месту несения службы одиннадцатого января. Возвращается в июне. Ближайшие родственники: мать. Братьев, сестер нет, детей нет.
Прижимая телефон щекой к плечу, Страйк торопливо строчил в блокноте.
— С меня причитается, Харди, — сказал он, убирая блокнот. — А фото, часом, нет?
— Могу сбросить по электронке.
Страйк продиктовал Хардейкру электронный адрес офиса, и после обоюдных дежурных вопросов о жизни и пожеланий удачи разговор был закончен.
Часы показывали без пяти одиннадцать. С телефоном в руке, Страйк ждал на тихой зеленой площади; за оградой резвились дети; васильковое небо рассекал белой полосой крошечный серебристый самолетик.
