В объективы попала стайка девчонок с цветами: полицейские в замешательстве принимали у них букеты и неловко складывали на заднем сиденье своего микроавтобуса, понимая, что каждый их шаг фиксируется камерами.
Корреспонденты каналов круглосуточного вещания неумолчно комментировали происходящее, строя догадки вокруг сенсационных, но весьма скудных фактов.
— …из своего пентхауса около двух часов ночи. Полицию вызвал охранник, дежуривший в подъезде дома…
— …тело до сих пор не увезли, и это наводит на мысль о том, что…
— …не сообщается, был ли кто-нибудь поблизости, когда она упала…
— …несколько бригад вошли в дом для проведения тщательного осмотра…
В палатке разливался холодный свет.
Возле трупа на корточки опустились двое, наконец-то получив разрешение уложить его в мешок с молнией. Из головы на снег вытекло немного крови. Лицо, превратившееся в сплошной отек, было разбито, один глаз полностью заплыл, другой проглядывал мутно-белой полоской сквозь набухшие веки. Расшитый блестками топ искрился от малейшего мерцания лампы, отчего всякий раз возникало тревожное впечатление движения, как будто грудная клетка шевельнулась от вздоха или напряглась перед рывком.
Снег мягкими хлопьями трогал брезент, словно перебирая невидимые струны.
— Долго еще ждать эту чертову труповозку?
Инспектор уголовной полиции Рой Карвер выходил из себя. Его физиономия давно приобрела цвет мясных консервов, а сорочки, пропотевшие под мышками, вечно лопались на брюхе. Скудный запас терпения иссяк у него не один час назад: Карвер появился здесь немногим позже трупа; ноги уже окоченели и не слушались, в голове плыло от голода.
— Сантранспорт прибудет через две минуты, — невольно ответил на вопрос начальства сержант Эрик Уордл; он вошел в палатку, прижимая к уху мобильник. — Я уже обеспечил проезд."
"Карвер только фыркнул. Его злило еще и то, что Уордл в открытую наслаждался всеобщим вниманием. По-мальчишески привлекательный, с густыми, вьющимися каштановыми волосами, припорошенными снегом, он, по мнению Карвера, заигрывал с каждым, кому удавалось пробиться ближе к палатке.
— Сами разойдутся, как только труп увезем, — сказал Уордл, высовываясь на улицу и позируя перед объективами.
— Черта с два они разойдутся, пока мы тут в убийство играем! — рявкнул Карвер.
Уордл промолчал, не поддаваясь на провокацию. Но Карвер все равно взорвался:
— Эта курица сама из окна сиганула! Никого с ней не было.
