У них деньги на первом месте, у этих Бристоу.
— Значит, семья состоятельная?
— Алек Бристоу оставил им сравнительно немного. Он солидных денег в глаза не видел. Не то что твой старикан. Как получилось, — Сомэ резко сменил предмет разговора, — что сын Джонни Рокби пробавляется частным сыском?
— Работа у него такая, — ответил Страйк. — Вернемся к Бристоу.
Сомэ, похоже, не возражал, что им командуют; напротив, он даже оживился, — видимо, такой опыт был ему в диковинку.
— Помню, Кукушка рассказывала, что почти весь капитал Алека Бристоу был вложен в акции его старой компании «Альбрис», которую кризис изрядно подкосил.
«Альбрис» — это тебе не «Эппл». А Кукушка к своим двадцати годам стала богаче их всех, вместе взятых.
— Вот эта фотография, — Страйк указал на «Падших ангелов», — тоже была предусмотрена пятимиллионным контрактом?
— Ну да, — подтвердил Сомэ. — Началось все с тех четырех сумочек. На этом снимке она держит «Кашиль». Все сумочки получили у меня африканские имена.
Лула зациклилась на Африке. Разыскала эту поблядушку, свою кровную мать, и лишилась покоя: вознамерилась уехать в Африку — учиться, волонтерством заниматься… и что с того, что эта старая шлюха здесь пол-Ямайки перетрахала?.. Африканец, ё-мое… — Ги Сомэ с остервенением ввинтил окурок в пепельницу. — Не позорилась бы. Что Кукушка хотела услышать, то она ей и наплела.
— И ты решил использовать этот плакат для рекламной кампании, невзирая на то, что Лула только-только…
— Я просто отдал ей должное, черт подери, — перебил Сомэ, повышая голос.
— Она нигде и никогда не выглядела прекрасней. Это было посвящение Кукушке, нам с ней обоим, понятно тебе? Она была моей музой. А кто не способен этого понять, пусть катится куда подальше! В этой стране пресса — подонок на подонке. Обо всех судят по себе, сволочи.
— За день до смерти Луле доставили четыре сумки…
— Ну да, от меня. Я послал ей по одному образцу каждой, — Сомэ ткнул очередной сигаретой в сторону рекламного плаката, — а Диби Макку отправил с тем же курьером кое-какие модели одежды.
— Это был его заказ или…
— Это была халява, милый, — протянул Сомэ. — По законам бизнеса. Парочка толстовок с капюшоном и разные мелочи. Заручиться поддержкой знаменитости никогда не помешает.
— Он носил что-нибудь из тех вещей?
— Понятия не имею. — Сомэ немного успокоился. — На следующий день мне уже было не до него.
