Она воспользовалась ключом, который доверил ей Страйк, бесшумно подошла к дверям кабинета и прислушалась. До нее донесся негромкий, но вполне различимый храп.
Положение оказалось весьма щекотливым. С одной стороны, у них сложилось неписаное правило — не упоминать вслух раскладушку и другие приметы круглосуточного пребывания Страйка в офисе. С другой стороны, у Робин было срочное сообщение для временного босса. Она помешкала, перебирая возможные варианты действий. Проще всего потопать и погреметь в приемной, тем самым давая Страйку возможность привести в порядок и себя, и свой кабинет, но это долго.
В конце концов Робин собралась с духом и осторожно постучала в дверь.
Страйк проснулся тут же. После секундного помрачения он сообразил, что к чему, и отметил, что из окна немым укором льется дневной свет. Потом вспомнил, как прочитал сообщение Шарлотты и положил мобильный подзаряжаться дальше, не подумав про будильник.
— Нельзя! — гаркнул он.
— Чай заварить? — из-за перегородки спросила Робин.
— Угу, да, обязательно. Я выйду, — громко добавил Страйк, впервые пожалев, что на внутренней двери нет замка. Протез стоял у стены, а на Страйке были только семейные трусы.
Робин поспешила набрать воды в чайник, а Страйк выбрался из спального мешка. Он торопливо оделся, кое-как пристегнул протез, задвинул в угол сложенную койку и вернул на место письменный стол. Через десять минут после стука в дверь он, прихрамывая, вышел из кабинета, принес с собой густой запах дезодоранта и заметил, что Робин, сидя за столом, лопается от нетерпения.
— Ваш чай. — Она указала на горячую кружку.
— Отлично, спасибо. Я сейчас, — сказал Страйк и пошел отлить. Застегивая молнию на брюках, он увидел в зеркале свою небритую, помятую физиономию. Оставалось (причем не в первый раз) утешаться тем, что волосы — хоть причесывайся, хоть вообще забей на это дело — всегда выглядели одинаково.
— У меня есть новость, — сказала Робин, когда он появился из-за стеклянной двери и с повторной благодарностью взял приготовленную для него кружку.
— Неужели?
— Я вышла на Рошель Онифад.
Он поставил кружку на стол.
— Вы шутите! Черт возьми, как вы это…
— В деле сказано, что она состоит на учете в поликлинике при больнице Святого Фомы, — взволнованно зачастила раскрасневшаяся Робин. — Я вчера вечером взяла да и позвонила туда, назвалась ее именем и сказала, что забыла, на какое время записана. Мне тут же ответили: на этот четверг, в десять тридцать.
