— Так, теперь посмотрим, как сидит платье от Кавалли, — беззаботно продолжила Робин, возвращаясь в примерочную. — Сандра попросила меня пойти вместе с ним, — говорила она продавщицам, пока те освобождали ее от плаща и расстегивали молнию на указанном ею платье. — Чтобы он в очередной раз не наделал глупостей. На тридцатилетие он купил ей совершенно жуткие серьги, отдал за них немыслимую сумму, а они так и лежат в сейфе.
Робин сама не понимала, откуда что взялось: из нее бил фонтан красноречия. Сняв джемпер и юбку, она начала втискиваться в узкое ярко-зеленое платье.
Тем временем Сандра мало-помалу обрастала плотью: немного избалованная, слегка утомленная, она за бокалом пожаловалась золовке, что муж (банкир, решила Робин, хотя Страйк меньше всего походил на банкира) начисто лишен вкуса.
— «Съезди, — говорит, — с ним в „Вашти“, пусть раскошелится». О, в самом деле, неплохо.
Робин поскромничала. Глядя на свое отражение, она поняла, что никогда в жизни не надевала ничего прекраснее. Зеленое платье непостижимым образом утягивало ей талию, подчеркивало все плавные изгибы фигуры, удлиняло бледную шею.
Оно превратило ее в изумрудную богиню-змейку; даже продавщицы задохнулись от восхищения.
— Сколько? — спросила Робин рыжеволосую девушку.
— Две тысячи восемьсот девяносто девять, — ответила та.
— Это для него ерунда, — как ни в чем не бывало сообщила Робин, выходя показаться Страйку, — тот стоял у круглого столика и рассматривал перчатки.
О зеленом платье он только и сказал «угу», даже не взглянув на Робин.
— Единственное — цвет, похоже, не ее.
Робин вдруг стушевалась. В конце-то концов, Страйк ей не брат и не любовник; наверное, это уж слишком — крутиться перед ним в обтягивающем платье. Она поспешила ретироваться в примерочную, где, вновь раздевшись до бюстгальтера и трусиков, сказала:
— Когда Сандра в последний раз заезжала к вам в магазин, она видела в кафе Лулу Лэндри. Сандра говорит, в жизни Лула выглядела ослепительно. Лучше, чем на картинках.
— Да, это точно, — согласилась рыженькая, прижимая к груди золотой жакет, принесенный ею из зала.
— Она к нам заезжала каждую неделю. Не желаете примерить?
— Даже накануне своей смерти здесь побывала, — добавила девушка с сахарной ватой на голове, помогая Робин втиснуться в золотой жакет. — И между прочим, в примерочную заходила именно в эту.
— Неужели? — Робин изобразила удивление.
— На груди не сходится, но можно нараспашку носить — так еще лучше, — сказала рыженькая.
