В субботу Алла получила письмо, короткое и беспощадное: «Мы больше не можем жить вместе. Я никогда не сумею быть рядом с женщиной, которая врет, не моргнув глазом. «Единожды солгавший, кто тебе поверит». Больной ребенок меня не испугал бы, отвратила твоя нечестность. Деньги на аборт прилагаются».
Алла взяла несколько купюр, выпавших из конверта, и ощутила себя мышью, на которую злые люди опустили стеклянную банку: куда ни тычься, везде облом…
Ивлева замолчала.
– Вы сходили на операцию? – уточнила я.
– Уж не такая я дура, чтобы еще один хомут на шею повесить, – скривилась Алла.
– Как же вы помирились с Зоей?
Собеседница обхватила плечи руками.
– Я собой владеть перестала, схватила записку и к Крон побежала, босыми ногами по лужам.
…Дверь открыла Ия Вадимовна, Алла сунула ей письмо, начала орать что-то зло, обидное и… упала в обморок. Когда Ивлева очнулась, у кровати сидела Зоя.
– Все будет хорошо, – запричитала она, увидав открытые глаза подруги. – Мы тебе поможем, мама согласна.
Крон и в самом деле забыла о жестоких словах, сказанных Аллочкой.
Ия Вадимовна дала ей большую сумму денег, Алла накупила себе много новых вещей. Ефим исчез из жизни Ивлевой, надо было начинать новый сезон охоты на мужа, а девушке на выданье, пусть уже и не первой свежести, необходим хороший гардероб.
Профукав полученные от Ии Вадимовны тысячи и увидав новую квитанцию из санатория за проживание Костика, Алла, не сомневаясь, пришла к Крон и попросила:
– Дайте денег, за мальчика требуют.
– Ты ведь получила на руки годовое содержание несчастного малыша, – изумилась Ия Вадимовна.
– Я внесла плату лишь за месяц, – призналась Алла. – А мне пальто надо было купить и сапоги. Не ходить же оборванной!
Старшая Крон нахмурилась.
– Я была готова помочь инвалиду, но одевать тебя не собиралась. Больше ничего не дам.
– Пожалуйста, – зарыдала Аллочка, – сына выгонят.
– Уже помогла один раз, – напомнила Крон.
– Вот вы какая! – взбеленилась Алла. – Зойку балуете, а мне жалеете!
– Зоя моя дочь, – спокойно ответила Ия Вадимовна, – а ты никто.
– Я несчастная сирота, – заныла Алла в надежде разжалобить мать подруги детства.
– Жизнь несправедлива, – отметила Ия, – тебе не повезло. Но я не дура, деньги просто так не раздаю. Работай, верни долг до копеечки, а там посмотрим.
– Костю выгонят!
– Нужная сумма у тебя была в руках, а уж как ты ею распорядилась, мне неинтересно, – отрезала Ия. – Никаких обязанностей я перед тобой не имею, от дома не отлучаю, чаем напою и ужином накормлю.
