Я села на стул и краем глаза посмотрела на Мячину. Лица ее было не видно, только волосы, ее собеседник тоже плохо различим. Он был одет в голубую джинсовую куртку, вот, пожалуй, и все, что можно пока сказать о Василии.
Ладно, мое дело не привлекать к себе внимания, а когда барыга встанет, последовать за ним и узнать его адрес. Далее разберемся. Не верю я в восставших покойников, просто некто решил по неизвестной пока причине зло подшутить над Ией Вадимовной. Сдается мне, что таинственная личность, приславшая фото «Зои», и вор, стащивший медальон, хорошо знакомы друг с другом.
– Ваш кофе, – прочирикала официантка. – А какой десерт выберете?
Я оглядела тележку, заставленную блюдами.
– Вон то, пожалуйста, белое, дрожащее, с фруктами.
– Панакотту?
– Ее самую.
– Очень вкусная, – одобрила мой выбор официантка, – во рту тает.
– Милая, – прогремел вдруг невдалеке мужской голос, – здесь очень уютно.
– Пахнет плохо, – ответил капризный дискант. – Фу, туалетом воняет!
– Тебе кажется.
– Нет.
– Это уже пятое кафе, куда мы заходим, а тебе все не нравится, – обозлился кавалер.
– Найди приличное место, дорогое.
– Тут совсем не дешево.
– Для кого?
– Ну хватит! – загремел бас. – Я остаюсь здесь, а ты подожди на улице, пока я поем.
– Хам!
– Дура!
Раздался сочный шлепок.
– Ах ты кошка драная! – взвизгнул мужчина. – Прибыла из Задрищенска и выжучиваешься, руки распускаешь…
Дзынь, дзынь! Я обернулась на звук. Симпатичная стройная девушка, естественно, блондинка, в азарте швыряла на пол стеклянные бокалы.
– Идиотка! – бесновался ее кавалер, приземистый толстяк лет сорока пяти. – Сейчас ментов позовут, в обезьянник загребут!
– Не извольте беспокоиться, – бойко зачастил метрдотель, – пусть ваша дама развлекается, мы посудку в счет включим.
– Вот кретины… – выдохнул мужчина. – Эй, вы там, подайте водки, а девку в туалет отволоките и суньте ее башкой под кран."
"– Только подойдите, дебилы! – заверещала истеричка.
– Ребята, кошелек у меня, – прояснил ситуацию мужик, – делайте, что приказано.
Метрдотель кашлянул, словно из-под земли выросли два гориллоподобных секьюрити, подхватили разбушевавшуюся мамзель под острые локотки и понесли к сортиру. Официантка быстро сбегала за веником и стала заметать осколки. Я, поглядывая на Ирину, положила в рот кусочек панакотты. Ну и ничего особенного, самое обычное молочное желе, во времена моего детства им торговали в гастрономе на Садовом кольце, недалеко от станции метро «Маяковская».
