Да такая высокая! Вот она к врачу и поехала, ее в больницу положили.
– В какую? – заорала Крон.
– В Марьиной Роще, – ответила Аллочка.
– Почему мне сразу не сообщили?
– У вас мобильный был выключен.
– Верно, – вспомнила Ия, – я была на совещании. Быстро назови адрес клиники!
– Может, не стоит еще и вам туда ехать? – засомневалась Алла. – Там Лапочка сидит, Зоя спит. Врачи говорят, это обычный грипп.
– Уже лечу! – воскликнула мать.
Когда Ия поднялась на нужный этаж и увидела серо-бледное лицо Лапочки, стоявшей у входа в палату, тревога стала нестерпимой.
Аллы в коридоре не было.
– Ну что? – спросила Крон.
Лапочка шарахнулась в сторону.
– Не знаю.
Не успела Ия Вадимовна перепугаться еще больше, как из палаты вышел мужчина в белом халате.
– Это ее мама, – выпалила Лапочка и юркнула за доктора.
Медик окинул взглядом Ию.
– Зоя Крон ваша дочь?
– Да, – ответила та.
– Очень сожалею, мы сделали все возможное, но девушка скончалась, – объявил врач.
Ия упала на стул, разом перестав слышать и видеть.
Дальнейшие три дня у нее стерлись из памяти. Все скорбные хлопоты взяли на себя Алла и Лапочка, мать, словно автомат, подписывала какие-то бумаги. Очнулась она в момент похорон. Внезапно увидела мертвое лицо дочери, гроб, цветы и спросила:
– Это Зоя?
Лапочка ухватила Ию за плечо.
– Пошли, сядете вон там.
– Нет, – заплакала Ия, – я останусь здесь.
– Пойдемте, – потянула ее Оля в сторону.
– Не трогай Ию Вадимовну, – велела Аллочка, – если она зарыдала, уже хорошо.
– Где медальон? – закричала Крон, шаря руками по шее дочери.
– Я его сняла и спрятала, – быстро сказала Лапочка, – не волнуйтесь.
– Где медальон?
– Я его убрала.
– Где он?
– В ящике стола.
– Где медальон? – с упорством заевшей пластинки повторяла Ия.
– Дома, – попыталась вразумить ее Лапочка, – он в целости и сохранности.
– Почему дома? – заорала мать, вырываясь из рук девочки.
– Надо было в другое место отнести? – растерялась приемная дочь.
– Зоя его никогда не снимала!
– И чего? – совсем растерялась Лапочка.
– Нельзя без него ее хоронить.
– Ия Вадимовна, никогда в могилу драгоценности не кладут, – попыталась образумить Крон какая-то женщина. – Тем более дорогие!
– Дороже Зои? – воскликнула Ия. – Какое твое дело? Что хочу, то и положу в гроб. Без медальона не дам дочь хоронить!
Повисла тишина, затем до слуха Крон долетел нервный мужской голос:
– Она с ума сошла! Пусть ей дадут успокаивающее и опускают гроб в яму, могильщики не станут ждать.
