И поняла бесполезность своих действий, вот потому и позвала девочку к нам. Можешь повторить мой путь, поймешь, как обстоят дела.
На следующий день Ия отправилась на поиски Раисы Ивановны Клюквиной.
Буквально на краю света нашла длинный двухэтажный барак и начала стучаться в разные комнаты. Обитатели трущобы были сплошь гастарбайтерами, подавляющая часть жильцов с трудом произносила фразу: «Моя твоя не понимай». То ли люди и в самом деле не владели русским языком, то ли прикидывались, понять правду было невозможно.
"
"В конце концов Ия нашла бойкую, на удивление трезвую украинку, которая затараторила:
– Райка Клюквина? Та она в шестой, бухая, дрыхнет. Завсегда пьяная, фамилиё своё оправдывает. Клюквина – вот и клюкает!
Ия толкнулась в дверь, на которой мелом была косо намалевана цифра «6». В узком, пеналообразном помещении стоял жуткий, продавленный диван, на котором храпела грязная старуха с лицом, покрытым синяками. Из стены торчала пара ржавых гвоздей, на которых висело бесформенное тряпье, на подоконнике маячили две пустые пивные бутылки.
– Раиса Ивановна, – позвала Ия, – проснитесь!
Бабка подняла голову.
– Чаво?
– Вы о внучке не волнуетесь? – стараясь не дышать, спросила Крон.
– Хде?
– Оля у нас.
– Хто?
– Девочка в порядке.
– Че? Дай на бутылку! – потребовала алкоголичка.
– Нету, – отрезала Ия. – Вам пора бросить пить и заняться уборкой.
– Пошла на… – ответила бабуся.
Ия в полном шоке побежала назад и снова наткнулась на говорливую украинку.
– Побалакали? – спросила та.
– Ага, – вздрогнула Ия.
– Неужто Райка трезвая? – изумилась баба.
– Куда там! – махнула рукой Крон. – Боже, в каком ужасе люди живут!
– Избалованная ты, как я погляжу, – скривилась тетка. – Крыша над головой есть, сортир работает, газ горит, че ищо надо? Вода, правда, только холодная, так в баню сгонять недолго. И не все тута бухальщики, я вот ни капли в рот не беру, работаю.
– У Раисы Ивановны внучка есть, Оля. Не знаете, где родители девочки? – поинтересовалась Крон. – И почему она носит фамилию Ильина, а бабка Клюквина?
Украинка пожала плечами:
– Небось по отцу девка Ильина.
– Куда подевалась дочь Раисы? – настаивала Ия.
– Не знаю, – равнодушно проронила гастарбайтерша, – мне до чужих дела нет, своих на лыжи ставить надо.
Крон вернулась домой почти больная и сказала вечером Зое:
– Это ужасно.
– Съездила? – улыбнулась дочь. – Сильное впечатление, правда?
– И что нам теперь делать? – забеспокоилась Ия. – Лапочку нельзя отправлять домой.
