Потом с Зоей познакомилась. Мало кому из беспризорных удача улыбается, многие умерли.
– Кто?
Лапочка зябко повела плечами.
– Я воровать никогда не хотела и проституткой становиться не желала. Но ведь деваться некуда! На первое время к девкам прибилась, готовила им еду, волосы причесывала, в квартире убирала, белье стирала. Потом притон накрыли, всех повязали, а я удрала. Ну да это неинтересно, о другом рассказать хотела. В бордель один раз Севка-косой пришел, к нему в свое время Митя подался. Ну я стала про приятеля расспрашивать, а он и говорит: «Митьку на кармане взяли, военный за руку схватил, отдубасил и на полном ходу из вагона выбросил».
Севка видел, как голова у него отвалилась. Умер Митя!
Меня затошнило. Неужели на самом деле существуют люди, способные выкинуть из поезда подростка, убить его за попытку украть бумажник?
Очевидно, все переживания отразились на моем лице, потому что Лапочка продолжила:
– Лучше вам не знать, что порой случается. Когда человек не в курсе, вроде такого и не существует.
Страшные люди на свете живут, но самые худшие из них – типа Алки.
– Почему? – одними губами спросила я.
Лапочка заморгала.
– Она Зою убила! Нет у меня доказательств, но только это Алка сделала. Отравила ее, а потом и маму Ию убила. Железкой долбанула, а могла и застрелить. Она хорошо стреляет.
– Кто?
– Алла! Они с Зоей вместе в секции занимались, – пояснила Лапочка, – только Зоя всегда первой на соревнованиях была, а подружка второй. Вот Алка и бросила стрельбу, еще тогда на Зою злобу затаила, ей награду хотелось получить, золотую.
– Из-за медали человека убивать не станут, – возразила я, – да Зоя и не была олимпийской чемпионкой.
– Верно, – закивала Лапочка, – тут в другом дело, а в чем – не знаю. Вот похороню маму Ию и сама расследование начну. Схожу наверх, к Лиде, и спрошу: «Что за тайну узнала Зоя? Из-за чего она Аллу выгнала?» Не зря ведь всех потом поубивали, а? Лида в курсе, стопудово. Вот только захочет ли рассказать все мне?
– Ни в коем случае не занимайся сама сыскной деятельностью! – испугалась я.
– Ты еще маленькая, наделаешь глупостей. Если твои предположения верны, то Алла может начать новый раунд, и ты же очередной ее жертвой окажешься.
– Она меня идиоткой считает, дурой маленькой! – воскликнула девочка. – Только ошибается. Вот разрою помойку до конца, сдам гадину в милицию, тогда и поглядим, кто кретинка…
Глаза Лапочки загорелись злым огнем, на бледных щеках появился слабый румянец.
