Притом что ты ничего не ела, – усмехнулся он.
– А в кино можно и завтра, да? – спросила она.
– Кино от нас точно никуда не уйдет.
– Ну, я пошла. – Она открыла дверцу.
– До завтра, – ответил он.
Ирина подошла к подъезду и обернулась. Влад помахал ей рукой.
Назавтра он не позвонил. И послезавтра тоже. И послепослезавтра он тоже не позвонил. «Все правильно, – думала Ирина. – Блефовать умеют только опытные игроки. Да и то – не все. А какой из меня игрок? Так, одинокая тетка с неудавшейся судьбой. Примерила на себя чужие шмотки! А чужую жизнь на себя не примеришь! И не наденешь.
Просто стыдно. Поддалась на уговоры этой соплячки Дашки. Игры-игрушки. Да и зачем я Владу нужна? Сколько вокруг молодых и красивых. И все за такого мужика бы в бой ринулись. Только не я. А у него – так, ностальгия. Была и прошла».
Было так невыносимо плохо, что она взяла больничный. Слава богу, участковая врачиха – свой человек, знает их семью сто лет. Правда, она сказала:
– Не залеживайся. Хуже будет. Отлежись пару дней – и на работу.
Потом они еще долго пили с мамой на кухне чай и о чем-то шептались. Но Ирине было все равно. А потом она с тоской подумала, что скоро Новый год – селедка под шубой и салат оливье, телевизор с чудовищным буйством опостылевшего всем шоу-бизнеса. А дальше – хуже: десятидневные каникулы. На театр и рестораны денег, понятно, нет. Целый день валяться – одуреешь, так до пролежней можно доваляться. Мама, конечно, предложит съездить к тетке в Тулу. А там – та же песня, только чужая семья и чужая кровать.
Через неделю Ирина вышла на работу. Зима решила посмеяться, и весь конец декабря лил колючий и мелкий дождь. Пока она бежала от метро, промокла насквозь – и сапоги, и куртка. Окоченевшими пальцами она с трудом набрала код и влетела в подъезд. У батареи стоял мужчина в кепке, надвинутой на глаза. Ирина с испугом остановилась.
– Ирка! – выдохнул он. – Ну слава богу! Я уже почти околел – жду тебя часа полтора.
Ирина растерянно отряхивала куртку.
– Да? – наконец сказала она. – А что случилось?
Он внимательно посмотрел на нее:
– Случилось, наверное. Даже – наверняка.
– Проблемы? – спросила Ирина.
Он достал сигарету и закурил.
– А знаешь, Ирка, я, оказывается, трус. Жалкий трус и, кроме того, жалкий враль.
– Ну, ты, наверное, сильно преувеличиваешь, – сказала она.
Он глубоко затянулся сигаретой:
– Можешь мне поверить.
Ирина молчала.
– Видишь, даже сейчас – жмусь, мнусь, а начать не могу.
