Села на бетонную тумбу, и тут ее окликнули – перед ней стоял немолодой и сильно помятый мужчина в серой кепке набекрень и курил папиросу.
– Далеко, красавица?
– В садик к сыну. В Пестово. А тебе-то что?
Он усмехнулся.
– Ну считай, тебе повезло! И я туда же. В деревню соседнюю. К матери еду. Не побрезгуешь – довезу.
– А денег сколько? – тихо спросила Нина.
Он махнул рукой."
"– Да брось ты! Какие деньги? По дороге ведь. Даже крюк не надо делать. А вдвоем веселее!
«Куда там, веселее», – мрачно подумала Нина, усаживаясь в кабину старенького грузовичка.
Поехали! Нина, не чуя себя от счастья, предложила шоферу ватрушку. Он усмехнулся и согласился – с утра не поел, дела торопили.
– Вот сейчас купим молочка в магазине и устроим привал, – обрадовался он.
– И без привала хорошо, – строго оборвала его Нина. – В машине сжуешь! А мне торопиться надо. А то к тихому часу приеду. – А потом осторожно спросила: – А что же жена не покормила?
Он засмеялся.
– Да нет жены! Нет на меня желающих.
Живу в общаге. Денег не густо. Да и кому я нужен?
Она удивилась.
– Как это «кому»? На вас, – подчеркнула, – желающие всегда найдутся.
Он не ответил, только чуть сдвинул брови и тут же спросил:
– А ты чего? Без мужа, в смысле? Или дрыхнуть дома оставила?
Нина дернула плечом.
– А нет его! Нет и не было. – И отвернулась к окну.
– Ну ты даешь! – развеселился шофер. – Нет и не было! А родила от кого? От святого духа?
– От хорошего человека, – строго оборвала разговор Нина.
Шофер понимающе кивнул и больше вопросов не задавал.
Ехали молча. Разговаривать почему-то совсем расхотелось. Нине было даже неловко – везет человек, денег не берет. А она как бука – насупилась и в окно смотрит.
– Давай в магазин, – наконец согласилась она. – Купим тебе молока.
Он повеселел и скоро подрулил к скособоченному сельскому магазинчику с громкой вывеской «Товары повседневного спроса». Вышел с двумя бутылками молока и бумажным свертком.
Остановились на обочине и вошли в сухой и прозрачный молодой ельник. Шофер постелил на траву брезент, Нина достала ватрушки. Молоко было таким вкусным, таким настоящим, как только пила она в детстве, в деревне у папиной родни. Шофер развернул бумагу, там лежала нарезанная крупными ломтями вареная колбаса и кирпич серого, еще теплого, деревенского хлеба. Нина ела хлеб с колбасой, запивала молоком и смотрела на лес.
