Усадила в кресло в надежде, что там несостоявшийся, слава богу, любовник и проведет остаток ночи.
Сама легла у Котика в комнате, не раздеваясь. Сон не шел – прислушивалась к звукам из большой комнаты. Мерный и громкий храп гостя ее успокоил, и к утру Нина, наконец умаявшись, уснула. Проснулась она от грохота – выскочила в коридор. Братец ронял что-то в ванной и громко чертыхался. Вышел мокрый, в семейных трусах по колено, волосатый, огромный, распаренный и злой.
– Тесно у тебя. Не квартира, а нора заячья!
Нина обиделась – какая есть.
И подумала: «В гости не приглашала, между прочим. Сам напросился». Но чистое банное полотенце вынесла – гость в доме, хоть и непрошеный. И чайник на плиту поставила.
Посмотрел на нее внимательно, словно видя впервые. От чая отказался.
– Что кишки полоскать? Завтракать пойдем в ресторан!
– Зачем? – испуганно пискнула Нина. – И дома можно. Яичницу вот или колбасу поджарить.
– В ресторан! – настойчиво повторил он. – Там покушаем. Мясо, овощи. Как люди. Колбасу я не ем – собачья еда.
А потом на базар пойдем. Еду купим. Хорошую. Человеческую.
Нина плюхнулась на табуретку и заревела.
– Не пойду! Не приучена я к ресторанам. И мясо мне не нужно. И овощи. И еда не нужна. Никакая. Ничего мне не нужно! Ну пожалуйста! – взмолилась она.
– Странная ты. Непонятная. Того не хочешь, этого, – совсем растерялся Ашотов брат. – А чего хочешь, женщина?
– Уходите! – взмолилась Нина. – Пожалуйста! Не получится у нас. Вы уж на меня не сердитесь! Найдете другую женщину. Хорошую. А я… Не подхожу вам.
Честное слово – не подхожу!
Он удивленно пожал плечами и стал натягивать рубашку, повторяя:
– Странная ты. Непонятная. И чего плачешь? Что я, тебя обидел?
Нина жарко заверила:
– Нет, что вы! Ничем и ни разу. Просто…
И снова принялась твердить, что виновата, расстроена, что плохая и глупая, но…
Влезая в брюки, он чертыхнулся, запыхтел и крикнул ей из комнаты:
– Проводи меня, хозяйка!
Она вышла из кухни и протянула ему руку – будьте здоровы, дескать, и не обессудьте!
Несостоявшийся любовник посмотрел на нее и, тяжело вздохнув, подтвердил:
– Странная.
Чудачка. – И, покачивая головой, как от неожиданного открытия, стал медленно спускаться по лестнице, продолжая что-то бормотать на своем языке.
Нина, закрыв дверь, вздохнула так глубоко, что даже перехватило дыхание – где-то в области грудной клетки. Словно спазмом, до боли.
И наступило счастье! Такое счастье и облегчение, словно она выиграла… Ну, допустим, машину «Волгу» – в лотерею.
