Пошарив там, я вытащила очаровательные розовые туфельки и скинув разношенный потертый кошмар, который носила, одела туфельку. И даже мэтру Фисо стало видно, что туфелька мне изрядно велика.
— А что это, лера Зукс, делают под ""моей"" кроватью туфельки моей названной сестрички? А что делают платья и туфли моей сестры в шкафу, который вы сейчас не даёте открыть? И где, леди Синтия, в таком случае, находятся мои прелестные туалеты?
Видеть, как багровеет Синтия — бесценно. Она сразу поняла, что платья Люции будут мне длинны.
Их даже не нужно мерять — достаточно приложить ко мне. Честно говоря, во время этих разговоров я изрядно струсила. Стоило толстяку Фисо уйти — и моя жизнь превратилась бы в сплошной кошмар. А сейчас, по крайней мере, у меня есть, чем торговаться с этой гадиной.
Разговор был очень долгим и мэтр Рубус оправдал каждый соль, который я заплатила. Более того, то, что он сделал для меня — просто не имеет цены.
Толстяка посадили есть мясной пирог в удобное кресло. Мы все дружно — фантастическое единодушие! — попросили его дать нам время решить ""маленькие семейные проблемы"".
Мне кажется, он вздохнул с облегчением. А мы прошли в кабинет Синтии — прелестную дамскую комнатку со свежим ремонтом и мэтр Рубус выпотрошил ее, как тётушка Маго свежую рыбу."
"Дела обстояли плачевно. Синтия была нищей. Совсем. Дом у Белых водопадов она продала, так же, как и оставленную отцом ренту. Она рыдала и умоляла не поднимать скандал. Судя по её обмолвкам, её обобрал любовник. Ну, это не так и важно.
Но вот именно поэтому идти жить ей было просто некуда. Выгнать её из дома я не могла до совершеннолетия. А это будет только в двадцать лет. А она не смогла растратить мою долю — только ежемесячные выплаты на содержание дома и моё обучение. Очевидно, с этих денег она и откладывала себе в шкатулку. Ну, и ещё надеялась затюкать меня до полной невменяемости и выдать замуж без приданного. Самое неприятное, что замуж мага можно отдать после 19 лет, а совершеннолетие — наступит в двадцать.
Как опекун она имеет право на подписание брачного контракта. Целый год я буду в её власти.
Честно — если бы не мэтр — я бы растерялась. Но Рубус сделал невероятное — все показания мачехи он записал на кристалл. Прямо с момента, как мы вошли в дом и до момента, когда Синтия во всем созналась. Отдельным пунктом он записал показания мэтра Фисо — его пришлось разбудить. Он так сладко задремал в кресле. Ну, пусть и недовольным тоном, но показания он дал.
