Отсыпал бы мне денег расстались бы тихо-мирно, и я бы поделился с тобой одной очень ценной информацией. А теперь локти кусайте всей вашей компашкой! Великолепная семерка, ля! А как по мне, то вы все — жалкие шестерки, понял? Шестерки Бати, которые знать не знают, кто под них копает на самом деле! И какая крыса завелась под самым его носом! Думаешь, я смог бы без надёжной крыши так долго скрываться от бойцов Короля?
Царевичев хмурится — слова бывшего партнёра встревожили его, — и сообщает:
— Ты можешь пойти на сделку с Батей, Серёга.
Если хочешь облегчить свою участь в тюрьме. Он вполне может присмотреть для тебя местечко с комфортными ненапряжными условиями. Без шуток.
— Пошел ты со своим комфортом! Меньше, чем на амнистию, я не согласен.
— Ты лучше с Батей торгуйся, а не со мной, — пожимает плечами Царевичев и кивает на въезд в дачный поселок. — Вон он едет уже.
Он оставляет меня в сером микроавтобусе одну всего на минуту, чтобы сказать Батянину пару слов, а возвращается уже вместе с Короленко.
Тот серьезно втолковывает ему что-то вполголоса на ходу.
Они останавливаются неподалеку от машины, не замечая, что дверь закрыта неплотно, и до меня доносится:
— Замешана Ангелина. Мы жучки на неё удачно повесили. Много интересного по телефону успела наболтать, когда с Филиным связывалась. Кстати, это она из оцепления в «Горной Сказке» его вывезла на своей машине. Лебеда так неудачно дёрнул сотрудников новое платье для Кати привезти, вот она и воспользовалась легендой.
— Да, я уже в курсе, — брезгливо морщится Царевичев. — Волчарин сказал. Ты его на разведку отправил, а я его перехватил. Мы сюда вместе прибыли.
— Быстро на нужный дачный поселок вышли, — одобрительно хмыкает Короленко. — Повезло. Тут в окрестностях города их штук пять, не меньше. Я думал, вы прочесывать их будете часов двенадцать, не меньше.
— Не повезло, нам подсказали вовремя. Девчонку с чебуреками помнишь?
— Помню. Удивляюсь, как Волчара не загрыз ее за такой позор.
— Она тоже с характером.
Сама на него вышла и записку от Кати передала. Мы не стали разбираться, сунули ее в машину и сюда рванули.
Помолчав, Короленко спрашивает:
— Как Катя? Досталось ей?
— Обошлось… кажется, — голос Царевичева становится ощутимо напряжённым. — Давай закроем эту тему, Артур. Я сам еще не говорил с ней толком.
— Понял, не вопрос. А с женой твоей что делать будем? Решать тебе.
— Ангелина мне больше не жена, — холодно отрезает Царевичев.
