Издалека пятиэтажное здание напоминает конфету в яркой блестящей обертке — до того плотно оно обвешано рекламными фото-баннерами с изображениями улыбающихся соблазнительных красавиц, одетых по последнему писку моды.
Нас с Настей встречают аж на самой парковке. Лебеда собственной персоной и его секретарша.
— Екатерина Николаевна! — широко и чуточку насмешливо приветствует он меня. Улыбка сияет демонстрируя отличные белые зубы, да и сам блондин ослепляет не меньше, чем какой-нибудь Аполлон.
Понятно, теперь и этот царевичевский партнёр от своего приятеля Боярки стебным официозом заразился. Будет величать меня по имени отчеству и в присутствии Царевичева рассказывать о том, как «не рад» меня видеть.
Вид у Лебеды какой-то помятый. То ли с похмелья, то ли с недосыпа… нет, точно с похмелья. Он еще периодически неосознанно трёт пальцами виски, как бывает у „людей"" при тупой головной боли. Я такие вещи с ходу определяю — спасибо папаше сего вредными привычками.
— Добрый день, Тимур, — киваю ему и добавляю вполголоса: — У меня в сумочке есть обезболивающее. Дать?
Одна бровь блондина слегка изгибается. Он перестает демонстративно сиять белозубой улыбкой, став похожим на обычного человека, и хмыкает:
— Не откажусь. Да у тебя, я гляжу, глаз-алмаз.
— У меня отец постоянно этим делом мается, — поясняю я, передавая ему упаковку таблеток — Привыкла подмечать.
Лебеда напряжённо трет виски, теперь уже не скрываясь.
— Слушай, раз такое дело… ты не против, если к моему заместителю по стилистике и визажу тебя секретарша проводит?
— Не против.
— Ладно, вздремну у себя в кабинете… может через часик полегчает — Лебеда снова улыбается, но криво, вполне по-человечески. — Только Царевичеву не говори. А то он мне потом плешь проест за то, что не все пылинки с тебя сдул.
— Договорились."
"Секретарша очень вежливо, чуть ли не подобострастно провожает нас с сестренкой к заместителю Лебеды и по дороге сообщает, что все называют его очень коротко — Алекс.
Наши телохранители остаются ждать в коридоре, предварительно ошарашив хозяина кабинета проверкой, и я вхожу с Настюшей под руку.
— Екатерина Николаевна, рад знакомству, — с порога приветствует действительно радостный тип. — Я Алекс!
— Взаимно, — машинально отвечаю я и с любопытством разглядываю его.
Это мужчина с эксцентричными манерами сверхухоженного метросексуала.
